Будьте всегда 120 на 70!

Содержание

Почему ребёнок в 3 месяца грызет кулак — Рамблер/женский

Сосание ручек — это врожденный инстинкт, который появился ещё в утробе матери. Наибольшую активность он проявляет в 3-5 месяцев, когда дети уже владеют своим телом и могут целенаправленно направить руки в рот.

Этот внутриутробный рефлекс успокаивает малыша, придаёт ему чувство безопасности, которое он испытывал, находясь в мамином животе. Не запрещайте крохе сосать свои пальчики, иначе малыш начнёт часто капризничать, беспокоиться по любому поводу.

Почему ребенок сосет или грызет кулак

Таким способом грудничок может просить есть или пить. Маме нужно быть внимательной к малышу, и она будет понимать все жесты крохи. Трёхмесячный ребёнок может грызть кулачки из-за дискомфорта, вызванного прорезыванием зубов. В таком случае родители могут заменить ручки на специальные резиновые прорезыватели и приспособления с эффектом охлаждения. Они будут более эффективны, и младенец сам с удовольствием будет ими пользоваться.

Специалисты не рекомендуют отучать малышей от сосания. Этот инстинкт сам сойдет на нет спустя пару-тройку месяцев. Если же 3хмесячный малыш пытается грызть руки, а ему не дают этого делать, то во взрослой жизни может развиться неуверенность в себе и другие комплексы.

Реализация инстинктов позволяет крохе насладиться своим детством, обрести чувство безопасности и базового доверия к миру.

Нужно ли отучать ребенка грызть кулаки

Многие родители считают, что если 3х-месячный младенец постоянно грызёт свои кулачки, то тем самым он может испортить свои зубы и прикус. Возможно небольшое смещение зубов от начального положения. Но это касается только молочных зубов. Формирование постоянных зубов происходит гораздо позже, поэтому младенческое сосание пальчиков никак не сказывается на этом процессе.

Прислушиваясь к своим бабушкам и мамам, молодые родители пробуют мазать детские пальцы горчицей, солью, связывают руки малыша. Такие методы лишь усугубляют ситуацию. Малыш начинает протестовать и суёт пальцы в рот при первой возможности безо всякой причины и особого желания. Самое лучшее, что могут сделать свои родители для ребёнка — это оставить его в покое.

Видео дня. 10 российских звезд, выросших в бедности

кулаки во рту: alpha_parenting — LiveJournal

Сыну 2,5 месяца. И, как всегда, его маме не ймется))).

На этот раз новая причина для беспокойства — у малыша активно начали выделяться слюни, по ночам бывает, просыпаемся в луже)).
По поводу самих слюней я спокойна, так как знаю, что это физиологический процесс, в 2 месяца начинают активно функционировать слюнные железы, а глотать слюни ребенок научится гораздо позже. Но меня больше беспокоит то, что малыш постоянно тянет кулачки и пальчики в рот.

У нас ГВ по малейшему намеку, СС, малыш все время на руках или в слинге или у меня, или у папы. Поначалу, когда начал тянуть пальчики в рот, думали, что голоден, стала еще чаще прикладывать к груди. Но, как оказалось, это не выход. У нас малыш очень хорошо набирает в весе, а педиатр вообще ругает меня, что я его перекармливаю. Когда даю грудь вместо пальцев, это обычно заканчивается плачевно — сын переедает, обильная рвота, беспокойство, и как следствие — дневной сон наперекосяк, долго не может заснуть, плачет, корчится, дерется, и т.д. Когда папа дома — проще, он дает ему руку или щеку вместо пальчиков, и малыш, немного побуяня, успокаивается и засыпает. В результате папа у нас весь в синяках))).
Мою руку или пальчик малыш напрочь отказывается брать. О соске, соответственно, понятия не имеет, и я надеюсь, что и не узнает за свой период младенчества, что это такое.

Может быть, я бы на все это даже не обращала бы внимания, если бы не посмотрела фильм документальный о детках в детдомах, он был выложен где-то здесь в сообществе чуть ранее. Так вот, если кто помнит из смотревших, там малыши сами себя успокаивали укачиванием и кулачками во рту, замещая этим материнскую любовь и заботу. Кажется, это называется депривация. Я думаю, что все уже поняли, что я дамочка впечатлительная)). Как только вижу, как сын тянет пальчики в рот, сразу всплывает эта картинка из фильма, и мне кажется, что ребенку не хватает меня((((.

Поговорите со мной,пожалуйста, успокойте, если я делаю все правильно….

Спасибо, вот проговорила это все в уме, пока писала, и понимаю, что вроде все в порядке, и поводов для волнения быть не может.

А как вы переживали этот период слюнотечения?

Прошу прощения, если напутала с тегами, не нашла подходящих….

Кулачок во рту – признак голода?

Многие родители тревожатся, когда замечают, что их малыш иногда сосет кулачки или пальцы. Первое, что приходит им в голову, – ребенок голоден! Даже несмотря на хорошие прибавки и на то, что малыш только-только подкрепился, родители обеспокоены тем, что молока может быть мало.

Для начала давайте рассмотрим наиболее частые причины, по которым ребенок тянет ручки в рот:

  • Зубной период. При прорезывании зубов малыш может чесать, массировать свои десна о кулачок. Даже если ребенку всего 2-3 месяца, он вполне может чувствовать первые дискомфортные или болезненные ощущение внутри десны. То есть, даже если зуб еще не появился, он все равно может вызывать зуд, тем самым провоцируя ребенка почесать свои десенки кулачком. Что уж говорить об активном росте зубов, когда ребенку 7-9 месяцев. В этом возрасте его руки могут оказываться во рту еще чаще, чем в младенчестве.
  • Ручки как самая доступная игрушка. Пока ребенок не может скоординировать свои движения, ловко взять какую-либо игрушку или предмет, он пользуется тем, что доступно ему в данный момент. Ручки всегда рядом. Их можно поднять, пошевелить, рассмотреть, попробовать на вкус. Этот процесс очень увлекателен для малыша и иногда может занимать минуты или даже часы.
  • Удовлетворение сосательного рефлекса. Малыш может быть только что плотно накормлен, при этом он все равно тянет кулачки в рот. Чувство сытости уже пришло, а желание “посмаковать”, пососать что-то, еще осталось. Это происходит на уровне инстинкта.
  • Голод. Возможно, перерыв между кормлениями слишком большой и ребенок успевает проголодаться.

То есть, мы видим, что голод – это всего лишь одна из причин, по которым ребенок тянет ручки в ротик. Поэтому выводы молодых родителей о том, что их ребенку непременно не хватает молока, несколько преждевременны. Лучше всего понаблюдать за ребенком, обратить внимание, в какие именно моменты он тянет кулачки в рот – это поможет понять причину, по которой он это делает.

Ребенок в 2 месяца сосет кулак или палец – почему что делать

Многие родители испытывают тревогу или даже откровенный страх, когда замечают, что их крошечный ребенок в 2 месяца сосет кулак или пальчик. Особенно, если он делает это постоянно, либо слишком часто. На самом деле, по утверждениям психологов, ничего страшного в этом нет, ведь малыши еще в материнской утробе приобретают рефлекс сосания, который после рождения помогает им без проблем приучиться к груди.

Ввиду этого такая привычка крохи не должна сильно волновать родителей. Более того, педиатры утверждают, что отучать от нее грудничка не стоит. Но если уж встал вопрос о том, как сделать так, чтобы он перестал постоянно тянуть пальцы в рот, то избавлять кроху от подобного пристрастия нужно правильно.

Основные причины «вредной» детской привычки

Почему ребенок 2 месяца сосет кулак? Причина, прежде всего, кроется в психологических особенностях грудничка. Малыш считает, что, если он сунет пальчик в ротик, то таким образом он себя утешит, успокоит, избавится от своих страхов. Ведь вокруг – просто огромный, неизведанный мир, а сам он еще совсем крошечный и беззащитный.

Вторая причина, почему двухмесячный малыш постоянно держит кулак во рту, кроется в инстинктивном желании постепенно познавать, изучать свое тело. И этот процесс нередко начинается именно с крохотной, хрупкой ручонки.

Сначала он сосет палец, а потом уже и весь кулак. Такими темпами грудничок начинает познавать себя, и родителям не нужно в этом ему мешать. Если, конечно, при этом кроха не выражает явных признаков беспокойства, не плачет и не капризничает.

Есть и другие причины, почему двухмесячный младенец постоянно или очень часто держит во рту пальчик или кулачок. Перед тем как впадать в панику и приписывать малышу несуществующие болезни (в том числе, и психологические нарушения), родители обязательно должны проанализировать, что могло вызвать у сына/дочки такое желание. Это может быть:

  1. Чувство голода. Если ребенок в 2 месяца часто сосет кулак, то это может означать, что он не наедается. Особенно если младенец находится на грудном вскармливании. Здесь есть 2 выхода из ситуации: либо чаще прикладывать малыша к груди, либо ввести в рацион специальные сухие смеси. Выбор детского питания нужно обсудить с педиатром или семейным врачом.
  2. Прорезывание зубок. Конечно, такое случается нечасто, но у некоторых крох этого возраста уже начинают появляться первые зубки. Поскольку младенец не может об этом сказать, он старается другими способами подать родителям сигнал о своем беспокойстве. Поэтому молодые мамы, которые заметили, что грудничок постоянно грызет кулачок или палец, должны на всякий случай исследовать его десны. Возможно, процесс прорезывания первых зубок уже запущен, и крохе нужно помочь избавиться от дискомфорта и боли.

Одной из самых простых и частых причин, почему двухмесячные детки постоянно держат во рту кулачок, является то, что им просто нравится это занятие. С таким же успехом кроха может тянуть в ротик краешек одеяла, подушки, погремушку и даже пальчики на ножках. Все это – проходящее, поэтому не стоит волноваться.

Если же родители хотят отучить свое чадо от такой, на их взгляд, вредной привычки, они сами должны подыскать интересное, захватывающее занятие, которое отвлечет младенца от сосания кулачка. Но спешим огорчить настойчивых мам и пап: как только новая игра наскучит грудничку, он вновь вернется к своему прежнему увлечению.

Чего нельзя делать, если 2-месячные детки сосут палец?

Если ребенок 2 месяца постоянно сосет кулак, его, конечно, можно попытаться отучить от данной привычки. Но есть несколько нюансов, о которых нужно помнить, чтобы не навредить малышу.

Некоторые мамы идут на откровенно абсурдные меры, чтобы избавить младенца от привычки совать пальцы или кулаки в рот. А за отдельные «эксперименты» нужно наказывать уже самих родителей.

Например, есть мамочки, которые привязывают своим деткам ручки, чтобы те не сосали пальчики или кулачки. Такие воспитательные методики ни к чему хорошему привести не могут, а вот навредить ребенку вполне способны.

Вторая ошибка – смазывание рук малыша горькими смесями.

  • Во-первых, это только обречет младенца на страдания, вызовет страх, сделает его плаксивым и капризным.
  • Во-вторых, такие меры могут привести к тому, что ребенок в будущем начнет отказываться от еды, боясь, что ему в очередной раз достанется что-то невкусное и горькое.

Некоторые мамы надевают деткам на ручки перчатки, чтобы отучить их от сосания пальцев. Конечно, это не запрещено, но ребенок все равно при любом удобном случае обязательно вернется к своей привычке. А вот нездоровая родительская настойчивость воспитает из него упрямца, с которым в будущем будет очень сложно справиться.

Поэтому не нужно мучить кроху. Как правило, такое пристрастие проходит уже к 1 году, когда у большинства деток появляются первые зубки. В этом случае им понадобятся уже не пальчики или кулачки, а специальная резиновая игрушка, о которую они будут чесать зудящие десны.

Что делать, чтобы отучить малыша от сосания пальчиков?

Если ребенок 2 месяца постоянно сосет палец или кулак, родители могут попытаться отучить его от этого пристрастия. Особенно в том случае, когда речь идет о гигиенической стороне вопроса, ведь на ручках малыша тоже есть микробы, как бы тщательно мама не следила за их гигиеной.

С этой целью можно воспользоваться следующими простыми, эффективными, а главное, абсолютно безопасными методами.

Пустышка

Наверное, самый простой способ отучить ребенка совать в ротик кулак либо пальчик. Для крошечных младенцев можно приобрести пустышку, срезанную с одной стороны. Во-первых, так их будет легче приучить к новому предмету, а, во-вторых, такая пустышка без проблем поместится в крошечном ротике грудничка.

Нужна ли вашему ребенку соска?

Использование пластыря

Конечно, не самый лучший вариант. Но если пустышка не помогает ребенку избавиться от привычки совать палец в рот, либо он попросту от нее отказывается, можно воспользоваться пластырем, который просто следует наклеить на кулак малышу в том месте на руке, которое он часто сует в рот. Жесткая и невкусная поверхность данного средства вряд ли придется по вкусу младенцу, поэтому постепенно он начнет отказываться от своей привычки.

Частое прикладывание к груди

Если ребенок грызет палец или кулачок по причине того, что не наедается, маме следует чаще прикладывать свое чадо к груди. При отсутствии молока или его пониженной питательности (увы, с такой проблемой сталкиваются многие женщины) кроху нужно докармливать смесью.

Но лучшим лекарем все же остается время. Не нужно торопиться насильно отучать ребенка сосать кулачки. Конечно, если это не причиняет вред здоровью младенца и он не болеет частыми стоматитами или другими патологиями ротовой полости, развитие которых связано с присоединением инфекции – бактериальной или грибковой.

Насторожиться нужно в том случае, если ребенок не отказывается от своей привычки в 2 года или более старшем возрасте. В этом случае у детей, привыкших сосать пальцы, развивается неправильный прикус. Также у них постоянно возникают патологии ротовой полости, поэтому родителям не только можно, но и нужно делать все, чтобы отучить малыша от такого пристрастия.

Поделись полезным:

Загрузка…

Простые советы. Как отучить ребенка от вредных привычек – Москва 24, 27.11.2017

Замечаете, что ваш ребенок постоянно грызет ногти, сосет палец или тащит в рот все подряд? Как справиться с вредными привычками у детей и о чем они говорят на самом деле? Редакция портала «Москва 24» решила помочь родителям и объяснила все в картинках. Автор изображений − Полина Бреева.

  • Не стоит обвинять детей в том, что они грызут ногти, вырывают у себя волосы или ковыряются в носу. Возможно, причина этого – вы сами. Ногти во рту могут свидетельствовать о неврозах, которые провоцируют частые ссоры взрослых. Многие привычки появляются из-за дефицита внимания, ласки, слишком строгого воспитания и наказаний. Другая возможная причина – слишком раннее отлучение от груди.

    Сами по себе эти привычки не опасны, однако если от них не избавиться, то, став, к примеру, президентом крупной компании, в трудной ситуации можно начать жевать свой галстук или ковыряться в носу. В то же время частое беспокойство может привести к более серьезным последствиям, например ночному энурезу.

  • Привычка грызть ногти или «вкусные» несъедобные предметы, как правило, появляется с трех-четырех лет. Обычно ногти грызутся «сами» и «сами» кусаются, когда ребенок волнуется или боится чего-то.

    Не стоит пугать кроху, что если он будет пробовать все на вкус, то скоро станет беззубым, как дедушка, а если вырывает свои волосы – облысеет. Это только усилит его беспокойство и внутреннее напряжение. Вместо этого предложите почаще чистить зубы или расчесываться.

  • Список вредных детских привычек дополняет облизывание и кусание губ. Сосание верхней или нижней губы трудно не заметить: на них появляются синяки, воспаление и растрескивание, а на ветру и морозе губы быстро обветриваются, образуются корки, на которых могут появиться инфекции или герпес.

  • Если ребенок грызет ногти, психологи советуют не ругать его за это. Вместо этого лучше занять чем-то руки малыша. Дайте ему мячик или займитесь вместе с ним рисованием. Если вы понимаете,что он грызет ногти от скуки, во время просмотра мультфильма дайте ему собирать пазл.

  • Детей постарше стоит своим примером приучать вовремя стричь и чистить ногти. Ребенку можно купить специальный детский маникюрный набор. Девочкам –
    предложить сделать красивый маникюр (как у мамы), если она перестанет грызть ногти.

  • Труднее всего избавить ребенка от привычки сосать палец. Чаще всего это большой или указательный палец на руке, реже – большой палец ноги. Постоянное давление пальца на передние зубы может привести к дефекту, поскольку ткани, удерживающие зубы, в детстве очень пластичны. При частом сосании пальца резцы верхней челюсти могут вырасти неправильно.

    К тому же из-за привычки сосать палец или кусать ногти в организм вместе с грязью могут попасть яйца глистов.

  • Не очень приятно наблюдать, как дети орудуют в носу пальцем. К тому же из-за этого их могут дразнить сверстники. Но прежде, чем перейти к избавлению от привычки, приглядитесь к себе и окружающим. Может оказаться, что малыш перенял эту привычку у кого-то из взрослых. Так, если вы любите читать в туалете, то, возможно, однажды увидите, что этим же занимаются ваши дети.

  • Когда ребенок сосет палец, грызет ногти или закусывает губы, это естественным образом его успокаивает. По этой же причине многие взрослые тянут в рот сигареты или бутылку пива.

ФГБНУ НЦПЗ. ‹‹Ранняя детская шизофрения (статика и динамика)››

Регрессивный тип расстройств в манифестном периоде обнаружен у 16 детей (из них 3 девочки). Эти расстройства возникали в среднем в возрасте 2 лет 7 мес (у 7детей в 1 год — 1 год 8 мес, у 5 детей — 2!/2 года, у 2 детей — в 3 года и у 2 детей — в 4/2 года).

Состояние развивалось с падения активности, нарастания опустошения эмоциональности, индифферентности, угасания аффективных реакций на окружающее. При этом исчезали свойственная детям жизнерадостность, творчество в играх, появлялась пресыщаемость в деятельности. Однако скоро становилось ясно, что смена обстановки, новая игра, зрелища также не доставляли им прежнего удовольствия. Попытки родителей отвлечь детей, разбудить в них интерес к окружающему, к деятельности кончались неудачей На смену оживлению вновь приходила безучастность Постепенно становилась заметной неустойчивость активности: вялость, безразличие на короткое время сменялись необычной для них более высокой активностью, а затем активность вновь падала. Большую часть времени дети проводили в бездействии, сидели, уставив безразличный взгляд в пустоту, редко меняли положение, лишь иногда останавливали свое внимание на внешних явлениях Им было легче удерживать внимание на длительно не сменяющихся событиях, они заинтересовывались льющейся водой, дождем, снегом, сыпучими веществами. Иногда по собственному почину катали игрушечную машину туда и обратно, ритмично стучали ею или перекладывали из руки в руку. Постепенно круг их деятельности сужался, игры повторялись, становились все более однообразными и приобретали характер стереотипии. Позднее выявлялись еще более примитивные, ранее преодоленные движения и жесты: потряхивания кистями рук, подпрыгивания, кружения, покачивания, которые вытесняли все другие целенаправленные действия.

Активный протест, недовольство и отказы также постепенно исчезали, заменяясь отрешением от всего. Дети переставали реагировать на просьбы, приказы, угрозы, наказания Медленно, но неуклонно у них падал интерес к общению с родными. Если в первые месяцы болезни дети испытывали повышенную потребность в родительском внимании, не отпускали их. от себя, то вскоре они как бы совсем переставали замечать присутствие и уход родителей. Эмоциональная реакция на сверстников также падала. Дети утрачивали способность сочувствовать чужой беде и сопере-жива-ть радость. Переставали обращаться с просьбами, все реже отвечали на вопросы. Речь упрощалась, фразы укорачивались. Некоторые начинали повторять изо дня в день одни и те же слова и выражения. У некоторых детей появлялись эхолалия, неологизмы; личные местоимения в 1-м лице по отношению к себе заменялись местоимениями во 2-м и 3-м лице, начинали в основном использоваться безличные формы глаголов, вместо развернутых фраз — простые, наконец, междометия и нечленораздельные звуки. Изменялись тембр и модуляция голоса и смеха: смех становился беззвучным или неадекватно громким, или совсем пропадал. Наступал переход к аутистической речи, смазанной, шепотной, бормочущей. Почти полностью утрачивалось ее коммуникативное назначение. Одни дети переставали говорить и не произносили ни одного слова, кроме невнятных звукосочетаний, другие при большой аффективной заинтересованности и необходимости иногда использовали отдельные слова или короткие фразы, в которых отражались их редкие желания.

Дети теряли навыки самообслуживания. Неряшливо ели, разучались пользоваться ложкой, пищу хватали руками, плохо пережевывали, глотали ее крупными кусками! У некоторых изменялся аппетит: они отказывались от каш, киселя, мяса, молока. Обращало на себя внимание полное безразличие к одежде: дети не замечали налицо или наизнанку надета одежда и полностью ли, чисто ли платье, застегнуты ли пуговицы. Пропадали навыки опрятности: дети переставали пользоваться горшком, мочились в любом месте, становились неопрятны калом. Постепенно наступало полное отрешение от окружающего. Одни дети большую часть дня сидели или лежали, иногда бегали, «погруженные в себя», или все-таки играли своими руками, еще реже — игрушкой: вертели, или просто держали ее в руках Временами на секунды останавливали свое внимание на окружающих предметах, мебели, которые попадали в их поле зрения. Тогда они могли коснуться их кончиками пальцев. Одни дети при этом что-то бормотали, другие оставались молчаливыми. Такое поведение однообразно повторялось изо дня в день. Перечисленные расстройства обычно формировались в течение 3—6 мес, редко дольше.

Родители не сразу замечали изменения в поведении ребенка, а обнаружив их, старались объяснить перемену сопутствующими патогенными факторами. К ним обычно относили соматические заболевания и незначительные психические травмы (острые респираторные заболевания, легкой и средней тяжести детские инфекционные заболевания, разлука с родными). В большинстве наблюдений удавалось установить, что соматогенная астения и такие явления, как раздражительная слабость, подавленность, аффективная неустойчивость после сомато- и психогении, вскоре исчезали. Состояние ребенка возвращалось к прежнему, а симптомы регресса появлялись позднее, т. е. практически не обнаруживалась доказуемая причинно-следственная связь между наступающим падением активности jh психо- и соматогениями.

Вместе с тем не всегда полностью исключалось значение их как пускового фактора или их утяжеляющая роль, особенно при возникновении вредностей на фоне начинающегося регресса. В преимущественном числе наблюдений симптомы регресса выступали вне связи с внешними вредностями.

Болезнь начиналась исподволь, но манифестное состояние в этих случаях было почти неотделимо от развернутого и конечного. Средняя длительность инициального периода фактически точно неопределима из-за катастрофически быстро, спустя 3—6 мес, наступающего тотального регресса, которым по существу исчерпывались у детей все симптомы болезни. В этих случаях перечисленные регрессивные проявления следует рассматривать и как начальные симптомы болезни, и как признаки развернутого состояния.

Аффективные расстройства в манифестном периоде в сочетании с неврозоподобными расстройствами наблюдались у 19 детей (из них 4 девочки). Начало процесса в среднем приходилось у 4 больных на возраст 2 года 3 мес, у 15— на 3 года 8 мес. У последних расстройства в манифестном периоде были сложнее, страх и тревога были отчетливее и сочетались с гипногагическими галлюцинациями.

У некоторых детей вначале появлялись навязчивые движения, тикоидные подергивания и гиперкинезы в мускулатуре лица, плечевого пояса, туловища. У 2 больных отмечено заикание. Все дети тогда же становились беспокойными, аффективно неустойчивыми, недовольными окружающими. Обыденные мелкие причины, на которые дети прежде не обращали внимания, теперь вызывали раздражение, нередко с ажитацией, стремлением к самоагрессии; они с плачем метались, кусали свои руки, били себя по лицу. Временами они монотонно ныли, маятникообразно раскачивались. Неровное настроение сочеталось с беспричинными нелепыми протестами. Просьбы, особенно запреты, дети не выполняли. У них тут же возникали истероформные реакции с намеренным стремлением к показному: дети кричали, валялись по полу, совершали размашистые движения руками, ногами. Если родные не обращали на них внимания, старались дернуть, плюнуть, укусить их. Изменялся аппетит, снижаясь почти до полного отказа от пищи. У некоторых появлялась, гиперестезия, особая непереносимость необычных и громких шумов, прикосновения одежды, которую они часто сбрасывали с себя. Подавленно-тревожное состояние неоднократно сменялось более уравновешенным, — тогда у детей вновь возникали желания играть, общаться с родными. Устанавливалось состояние хрупкой уравновешенности, готовое в любую секунду смениться взрывом недовольства с негативными поступками. Постепенно периоды облегчения укорачивались и состояние утяжелялось еще больше: у 4 детей в связи с присоединением симптомов регресса (у них начало заболевания относится в среднем к возрасту 2 года 3 мес), а у остальных 15 детей (с началом процесса в 3 года 3 мес) — в связи с нарушениями сна, усилением страха и появлением гипногагических галлюцинаций. У последних расстраивался ночной и дневной сон, дети подолгу не засыпали, что-то шептали, иногда просили лечь с собой кого-либо из близких. Ночной сон становился некрепким, незначительный шум будил больных; проснувшись среди ночи, они не засыпали до утра. Иногда дети пробуждались с плачем, в страхе. Дети в возрасте до 4 лет говорили, что им «страшно». Некоторые при этом отводили взгляд от определенных мест комнаты, отдергивали и прятали руки, словно боялись прикоснуться «к чему-то». Иногда при этом говорили: «там Винни Пух», «волк», «автобус». Лишь в отдельных наблюдениях, когда дети были убеждены и твердо проецировали вовне причину страха, определяя ее постоянным названием, у них можно было предполагать наличие гипногагических галлюцинаций.

У некоторых детей эти переживания сочетались с сенестопатическими ощущениями или тактильными галлюцинациями, тогда они уверяли, что их кусают насекомые. Ночные приступы страха повторялись. В нескольких случаях дети испытывали страх и в дневное время. В отдельные дни возникали раптоидные состояния. В таких случаях детей неожиданно охватывал острый страх: они метались, стремились куда-то бежать, плакали, срывали с себя белье. Если такие состояния наступали у детей вне дома, они могли неожиданно наброситься на посторонних, рвали на них одежду, падали в грязь, бежали, не осознавая опасности, на проезжую часть дороги. Продолжительность раптоидных состояний — от получаса до 1, редко 2 ч. После этого ребенок затихал на некоторое время, а затем сходные состояния повторялись.

В дальнейшем у этих детей периоды относительного успокоения укорачивались. Пропадала игра, видоизменялась речь, угасали аффективные реакции на окружающее. В поведении появлялись симптомы регресса. В этих случаях, несмотря на манифестацию болезни с аффективных расстройств, ее лабильности, тревожного настроения, т. е., казалось бы, нарушений, не предвещающих тяжелого исхода, распад психики наступал также довольно быстро.

Средняя длительность манифестного этапа у этих 15 детей была несколько больше, чем у 4 больных более младшего возраста, и приближалась к 12 мес, на протяжении которых и обнаруживались все перечисленные расстройства, а затем к ним присоединялись регрессивные проявления, кататоноподобное возбуждение и состояния аспонтанности.

Катамнестическое наблюдение в среднем 10-летнего возраста показало формирование у детей глубокого олигофреноподобного дефекта. Периодически у них возникали колебания настроения: сниженное настроение с адинамией и аспонтанностью сменялось более активными состояниями с повышенным настроением, усиливающимися двигательными стереотипиями, импульсивностью. И так же периодически наблюдалось углубление кататоноподобных проявлений, появлялся страх, галлюцинации.

Больной Я, 1968 г. рождения. По линии отца и матери много родственников со странностями в характере и одаренных. Бабка по линии матери педантичная, тревожная. Дед по материнской линии летчик, отличался безудержным нравом. После выхода на пенсию стал мрачным, запил и вскоре трагически погиб в катастрофе. Мать — филолог, талантливая, активная, работоспособная. До юношеского возраста робкая, чувствительная. На протяжении последующих 15 лет перенесла ряд стертых депрессивных и смешанных состояний с подчеркнутыми влечениями, истероформными и психопатоподобными чертами в поведении. Отец — врач, холодный, с семьей не живет, сыном не интересуется. В подростковом возрасте — асоциальное поведение, в последующие годы отличался патологической недоверчивостью, периодически возникали спады работоспособности, страх.

Обследуемый от беременности, протекавшей с токсикозом Роды на 36-й неделе беременности, сухие Масса тела новорожденного 2800 г, длина 49 см. К груди приложен на 3-й сутки, сосал активно. В грудном возрасте спокойный, на дискомфорт не реагировал. Раннее развитие с опережением. В 1 год 3 мес говорил фразами, называл части тела. После года шаловливый, веселый. Обращал внимание на детей, но играть предпочитал один. К полутора годам пересказывал наизусть большие стихотворения, однако просьбы выражал в неопределенной форме: «Дать». Не переносил открытых дверей — тут же прикрывал их, не любил перестановок в доме- если вещь исчезала со своего места, тут же замечал, беспокоился, плакал. Одежду даже с маленькими пятнами грязи требовал снять. Любил машины и прогулки по новым местам. С 2-летнего возраста стал суетливее, меньше интересовался играми. С 2 лет 8 мес периодически становился тревожным, увидев мух, требовал их прогнать, что-то бормотал. Спустя месяц состояние еще более ухудшилось. Просыпался с плачем, кричал до посинения, катался по кровати, старался сбросить с себя одежду, разбрасывал постельное белье, кусал себе руки, щипал, бил себя. Ничто не успокаивало. Неожиданно при этом начинал озираться, говорил: «Бабочка летает» (это было в зимнее время). При разубеждении всматривался перед собой в пространство и утверждал: «Там бабочка». Когда показали книгу с рисунками бабочек, чтобы успокоить, бросил книгу, истошно закричал, спрятался. В последующие 2 мес «глупел на глазах»: перестал играть, ничто его не привлекало, вопросов словно не слышал, глядел и как бы не видел ничего вокруг. Если брали за руку, напрягался, дрожал, стремился вырваться, отбегал в сторону, протестовал любому воздействию. Лишь в отдельные дни на несколько минут, реже на 1—1/2 ч, наступало просветление, тогда снова отвечал на вопросы, вспоминал стихи, ненадолго сосредоточивался на чтении книги. В дальнейшем таких светлых промежутков становилось все меньше. На прогулку выводили с трудом, причем гулял только один и по одному маршруту. При виде детей возбуждался, кричал, мог стукнуть ребенка, схватить игрушку, тут же ее бросить Иногда становился очень вялым, забирался под стол, кровать и лежал там часами — без движения. В другие дни нарастала суетливость, ползал, подолгу прыгал на диване, бегал, разбрасывал встречающиеся по пути вещи, иногда молниеносно выбрасывал их на улицу, сбрасывал все со стола. Если обращались с просьбами, совершал действия, обратные требуемым. С 3 лет 2 мес получал лечение сонапаксом, седуксеном, галоперидолом, но состояние продолжало ухудшаться.

В 3 года 6 мес на амбулаторном приеме, внесенный во врачебный кабинет, испытал страх, отбивался от родных, кричал, спущенный с рук, куда-то стремился, не давал себя осмотреть, не обращал внимания на уговоры. Через неделю при повторном осмотре вначале вел себя так же, кричал, стремился спрыгнуть с рук матери и тут же бежал к ней, на лице было выражение страха, в ужасе оглядывался, кричал еще громче Примерно через 30 мин успокоился. Стал бегать по кабинету, не обращая внимания на врачей. Иногда касался предметов кончиками пальцев, изредка хватал игрушку и тут же выпускал ее из рук. Вопросов словно не слышал, на громкий стук реакции также не было. Только по требованию матери иногда начинал выполнять нужное действие, но не доводил его до конца и снова ходил по кабинету.

По физическому развитию отставал от сверстников. В неврологическом статусе патологических явлений не обнаружено. Из-за отказа родителей стационировать ребенка он продолжал лечиться в домашних условиях галоперидолом, седуксеном, седативными средствами.

В возрасте 3 лет 8 мес — 4 лет настроение стало ровнее, приступы страха — реже, иногда во время такого приступа кричал: «Боишься» Стал менее возбужден, реже выбрасывал вещи, легче засыпал. Иногда вдруг говорил близко к сути: что-то испортит и скажет, что «сломал бабкин шкафик». Вспоминал прежние Слова, особенно те, которые узнал в 2 года до болезни. Иногда выражал словами просьбы: «Дать бутербродик». Однако в целом поведение оставалось однообразным и трафаретно повторялось изо дня в день. Нового не приобретал, навыками самообслуживания не владел. Периодически вновь возбуждался: бегал, прыгал, чего-то боялся В течение последующих 4 лет состояние мало изменилось.

В 8 лет б мес лечился в психиатрической больнице. В отделении пассивно подчиняем Спонтанно к персоналу не обращался. При попытках вовлечь его в занятия, игру отходил молча в сторону от всех. Бездеятелен. Ел и одевался с посторонней помощью, в туалет сам не просился. Настроение ровное. Страха не было. При напоминании о бабочках никакой реакции не возникало. Приходу матери радовался, лез к ней в сумку, доставал сладости, нередко тут же уходил в сторону от родных и съедал гостинцы. За врачом повторял простые слова, определял название предметов обихода, при квалификации действий испытывал затруднение. Произношение слов то лепетное, напевное, то отчетливое. Запас знаний резко ограничен, имеющимися знаниями не пользуется. Предоставленный самому себе, может подойти к врачу, взять его руку, как вещь, покрутить стрелки часов, открыть кран, пустить воду, включить и выключить телевизор. По побуждению водит карандашом по бумаге, пишет некоторые буквы, тут же рвет лист на кусочки. Ни к кому не привязан. Детей сторонится. Кровати своей не знает, но идет в свою палату, знает место за столом. Иногда бегает, трясет кистями рук, что-то бормочет, импульсивен.

Нарушений в неврологическом и соматическом состоянии не выявлено. Анализы крови и мочи без патологии.

Состояние больного приближалось к конечному, его определяли явления диссоциированного олигофреноподобного дефекта, резидуальные кататоноподобные расстройства, отрешенность от окружающего, отсутствие элементарных контактов с персоналом и детьми.

Заболевание началось в возрасте 2 лет 8 мес подостро, с тревожного настроения, страха, зрительных галлюцинаций. Спустя 1—2 мес наступил регресс поведения, тогда же присоединилось кататоноподобное возбуждение, которое сменялось состояниями акинезии. Кататоноподобное возбуждение характеризовали моторное возбуждение в сочетании с негативизмом, импульсивными поступками, амбивалентностью и явлениями мутизма. Болезни предшествовало искаженное развитие: опережающие сроки раннего развития при задержанном становлении самосознания, недостаточность контактов со сверстниками, черты педантизма, утрированной чистоплотности. Особенностью развития конечного состояния является способность к развитию, хотя и незначительная, а также сохраняющаяся тенденция к прогрессированию болезни, о чем говорит периодическое утяжеление состояния больного на всем протяжении заболевания. Наконец, за 8 мес до манифестации процесса появились первые признаки болезни в форме неотчетливого падения активности. Остается только подчеркнуть отсутствие психозов и явной шизофрении у родственников пробандов по обеим линиям родства. Манифестные расстройства третьего типа, характеризовавшиеся лабильностью настроения, аффектом тревоги, ощущением антипатии к родным и опасением принимать пищу, наблюдались у 7 детей (из них 3 девочки). Начало процесса в среднем приходилось на 5—6-летний возраст, если не считать, что почти у всех больных еще раньше были отмечены транзиторные психотические эпизоды.

К первым симптомам болезни относились неврозо-подобные расстройства: тики, гиперкинезы, лишние движения. И тогда же начинали обнаруживаться неустойчивость аффекта, взрывчатость, несдержанность, легко возникающие плач, крик. Первое время раздражение у детей снималось под влиянием уговоров, а затем простые требования, смена одежды, перемена места пребывания, прогулки, возвращение домой, неудача в играх— все это вызывало взрыв недовольства и плач, крик, реакции протеста. Нарастал негативизм, дети все делали наоборот, например их причешут, а они тут жр растреплют волосы и т. д. Нередко они ощущали необычность своего состояния и говорили родным: «Я заболела, голова не такая» Тогда же начинала обнаруживаться и гиперестезия, особенно непереносимыми становились непривычные звуки, прикосновения. Повышенная чувствительность сочеталась со страхом. В непривычной ситуации ребенок пугался. Вначале дети искали помощи: бежали к родным; услышав неприятный звук, прятались за мать, а затем нарастала отчужденность, контакты с родными нарушались, дети переставали делиться своими опасениями, переживаниями. Беспокойство, тревога, страх временами резко усиливались, возникали суетливость, метание, бег, завершавшиеся двигательной бурей. Дети в страхе куда-то стремились, размахивали руками, бросались на пол, бились головой о предметы, отпихивали взрослых ногами, если им помогали. Если их удерживали, они кричали, визжали, взрывались. Предоставленные самим себе, не успокаивались, метались и становились еще более тревожными. Внешний вид ребенка в этот период отражал состояние глубокого напряжения и страха. Реакция двигательной бури сменялась затишьем, дети становились вялыми, однако в мимике лица напряжение оставалось. Они что-то неразборчиво шептали или беззвучно шевелили губами, неожиданно оглядывались, чего-то пугались. Состояние это не однообразное. В течение дня возникали периоды ослабления напряжения с возрастом относительно адекватного поведения, прежней живости, но эти просветы становились все реже и короче. Напряжение, недовольство нарастали к вечеру Тогда ребенок не ложился спать, в беспокойстве все время менял положение, ходил.

Ночной сон становился поверхностным, прерывистым. Дети просыпались с криком, плачем, в страхе оглядывались по сторонам. Определить с уверенностью причину страха у этих больных трудно. Был ли страх безотчетным отражением отмечаемой в это время тревоги или следствием присоединения иллюзорных и галлюцинаторных расстройств, или только усиливавшейся способности к воображению, с представлением устрашающих образов, выяснить у больных не удавалось. Переживание страха у них аутистическое и контакты с родными почти отсутствовали. Дети в это время не обращались к родным, отстранялись от ласк, не давали к себе прикоснуться, отталкивали от себя всех, кто пытался их утешить. В этот период и возникало вдруг беспричинное недоброжелательное отношение к одному из членов семьи. У одних детей это отношение оправдывалось ощущением, что этот родственник им «чужой», у других антипатия никак не объяснялась. При расспросе дети объясняли свою недоброжелательность по-разному: «У него черные глаза», «Он черный», «Она старая». Чувство неприязни не корригировалось извне, больные не поддавались разубеждению Нередко родные, доведенные до отчаяния неправильным отношением ребенка, прибегали к активному принуждению, побоям. Естественно, что это не оказывало желаемого действия. Чувство антипатии нередко было так сильно, что больные дети не оставались в одной комнате с человеком, к которому оно проявлялось В присутствии этих лиц они суетились и причиняли им всяческий вред: толкали, щипали, плевали, ударяли их. Неприязненное отношение иногда распространялось и на другого члена семьи, которого дети также начинали чуждаться.

Тогда же у некоторых пациентов появлялось и особое отношение к пище. Прежде чем есть, дети заставляли родных попробовать пищу. В этом случае они не высказывали общепринятых идей отравления, у них это выражалось в страхе съесть «плохую пищу». Некоторые при этом начинали опасаться есть грязными руками, помногу раз мыли их, не высказывая идей заражения, некоторые говорили, что боятся испачкать пищу.

На этом этапе состояние у одних детей несколько стабилизировалось, у других продолжало утяжеляться, и тогда появлялись иллюзорные зрительные обманы чувств. Пятна на стене, полу неожиданно казались насекомыми. Галлюцинаторные расстройства сопровождались чувством страха: дети кричали, прятались, опасались быть «укушенными». Затем наступало состояние тревоги с растерянностью. Дети озирались, в беспокойстве чего-то искали, не узнавали родных и места, где они находятся. Сидя на коленях у матери, спрашивали: «А где мама?». Тут же правильно называли ее и вновь в тревоге отшатывались, явно пугаясь ее вида и не узнавая мать. Сон окончательно расстраивался. Периодически тревога и страх сопровождались ажитацией, а затем присоединялось кататоноподобное возбуждение с импульсными поступками, мутизмом. Еще позднее формировались конечное состояние и задержка развития.

Приводим наблюдение злокачественной шизофрении, начавшейся подобным образом.

Больная К, 1961 г. рождения. Мать, 1931 г. рождения, воспитательница в детском саду, кончила заочное отделение педагогического института. Застенчивая, робкая. К ребенку привязана, тяжело переживает болезнь дочери. Отец, 1930 г. рождения, рабочий. Скрытный, раздражительный, деспотичный, холодный. Бабка по отцовской линии сварливая, неадекватно подозревает окружающих в воровстве, в том, что ей причиняют «зло», «оговаривают», в семье невыносима. В чувствах полярная: то расположенная, то неожиданно злобная, придирчивая, недоброжелательная. Дядя по линии отца оставил семью из-за тяжелого характера матери.

Обследуемая от нормально протекавшей беременности и родов. В грудном возрасте неплаксивая. Голову держала к 3 мес, сидела к 6 мес, ходить стала к 12 мес. Рано гуляла, к году произносила первые слова, к 2 годам говорила фразами. Радовалась матери, отцу. По развитию опережала сверстников, любила новые игрушки, одежду, была чистоплотной В играх копировала взрослых, была приметливой, сообразительной, подвижной, ловкой, всегда находила сама себе занятия. С годовалого возраста отмечалась одна особенность: не отвечала посторонним людям. Если называли немой, сердилась, но все равно не называла даже своего имени.

С 2 лет отказалась от дневного сна, но оставалась активной, бодрой. В 3 года привезена в деревню родителями. Там неожиданно стала бояться теней. Страх держался на протяжении месяца и прошел без лечения. После этого в возрасте 3—4 лет была здоровой, но реже, чем прежде, обращалась с просьбами и вопросами к родным. С 4 лет стала молчаливой: при расспросах выявлялась полная ориентировка в окружающем.

В 4 года 8 мес стала тревожной, капризной, делала все наоборот. В последующие 2 мес тревога нарастала. Неожиданно возненавидела бабушку, прогоняла ее, била, кусала, кричала, что она «чужая». Ничего не брала из ее рук, сладости топтала, хотя видно было, что испытывала желание съесть их. Иногда родители прибегали к наказаниям. Состояние утяжелялось, со слезами вставала и ложилась, все было не по ней, всем моментально пресыщалась. Не давала себя стричь, отказывалась идти в баню. Если умывали, тут же пачкала себе лицо. В 5 лет 2 мес вывезена на воздух в деревню. Ё дороге при укладывании спать возбудилась, кричала, боялась темноты, требовала взять ее на руки, не узнавала мать. На месте маленькие пятна на стене называла клопами, боялась, что они ее укусят, отстранялась от матери. Обращенные к ней фразы повторяла дословно. Игрушек не замечала. Появилась неуверенность в действиях. Временами приходила в неистовство: рвала на себе волосы, одежду, разбрасывала вещи, попадавшие в поле зрения, билась головой о стену. Когда девочка на некоторое время успокаивалась, родители, стараясь ее развеселить, приглашали сверстниц, но больная отнимала у них игрушки и говорила, что они ей надоели, просила их прогнать. Приведенная домой, оставалась тревожной, боялась кого-то, пристально вглядываясь в сторону шкафа, требовала, чтобы сказали кто там. С 5 лет 4 мес в течение месяца лечилась в детском отделении психиатрической больницы. Инструкций не выполняла, повторяла дословно обращенные к ней вопросы, подолгу ходила взад — вперед по палате. Выражение лица было отрешенным, улыбка сменялась выражением испуга, вздрагивала, тут же кричала, стремилась куда-то. На уговоры не реагировала. Засыпала. лишь в присутствии персонала. Сон прерывался неожиданно, просыпалась с криком, плачем, чего-то боялась. Лечение элениумом, мепробаматом, седативными средствами без эффекта. Выписана по просьбе матери. По выписке из больницы оставалась в плохом состоянии. Утром- с трудом поднимали с кровати. Сама не одевалась, не ела. Попадающиеся в руки предметы ломала, разрывала одежду на мелкие части, пальцами словно скатывала шарики хлеба. На улицу выводили с сопротивлением. Просьб не выполняла, обращенную речь иногда повторяла. Постепенно состояние стало несколько улучшаться. Девочка вновь стала прислушиваться к словам матери, выполняла некоторые ее просьбы, улучшился сон, стала есть сама. Но в 6 лет 2 мес состояние еще больше ухудшилось. Проснувшись, тяжело вздыхала, била себя по голове, кричала: «Оторвите мне ату голову… Надоела голова». Стала отгонять от себя мать, иногда называла ее «туристкой, сердиткой». То что-то бормотала, то шептала, то повторяла обращенные к ней слова. Периоды беспокойства сменялись состояниями обездвиженности с пассивной подчиняемостью.

В возрасте 6 лет 3 мес в течение 2 мес лечилась в психиатрической больнице. Правильного телосложения, со стороны внутренних органов патологии не выявлено. Анализы мочи и крови — норма. В неврологическом статусе патологических признаков не выявлено. На рентгенограмме черепа умеренные черты гидроцефалии.

Психический статус: помещение в больницу перенесла тяжело. В первый день в боксе была беспокойной, стучала в стекла, выкрикивала отдельные слова, повторяла обращенные к ней фразы. Игрушки бросала. Иногда по просьбе вставала, садилась. Себя не обслуживала. В последующие дни неопрятна, мазала себя калом. Ела только из рук, издавала нечленораздельные звуки. Ничто не привлекало ее внимание. Подолгу сидела или лежала в одной позе. Внезапно вскакивала, делала несколько прыжков и вновь садилась. Временами вся сжималась, со страхом вглядывалась в угол палаты, шевелила в ужасе губами, а затем вновь сидела неподвижно. Ночью в страхе просыпалась, не отпускала от себя персонал.

Лечение галоперидолом, тизерцином, а затем стелазином, аминазином, триптизолом безуспешно. Большую часть дня лежала или сидела на одном месте у стола. Сон был прерывистый, страхи оставались Иногда по утрам, когда в палате было тихо, пыталась играть, перекладывала из руки в руку игрушку, что-то лепетала. Однажды сказала внятно «Я не ем такого». Иногда недолго глядела на игру детей, затем забиралась под кровать и лежала там в бездействии. Временами дурашливо смеялась, онанировала, целовала свои руки, просилась на колени к персоналу. На свидании с родными отталкивала мать, отца то тянула за руку из отделения, то тут же сажала, клала голову ему на колени, давала себя обнять. Выписана практически без улучшения.

С 6,5 до 16 лет находится в домашних условиях, получает нейролептики и транквилизаторы. Большую часть времени бездеятельная, пассивная. Периодически становится напряженной, бегает, прыгает, выбрасывает вещи на улицу, в страхе вглядывается всегда в один и тот же угол комнаты, кричит, произносит что-то невнятное. Тогда же усиливается неприязнь к бабушке, с ожесточением бьет ее, толкает, стремится досадить. Мать со временем стала признавать, полностью от нее зависит. Одевается с ее помощью. Ест вяло. Изредка, испытывая страх, стремится в кровать, закрывается с головой одеялом. Просьбы выражает то жестами, то 1—2 словами.

Обследована нами в возрасте 16 лет 2 мес. Физическое развитие соответствует возрасту. Половой метаморфоз завершен. Со стороны внутренних органов без патологии. На прием приведена матерью, вначале не отпускала ее от себя. На вопросы врача не отвечает, лишь иногда эхолалично повторяет последние слова или слоги вопросов. На те же вопросы, заданные ей матерью, отвечает. Таким образом удается установить, что запас знаний больной ограничен элементарными бытовыми представлениями. Называет предметы на картинках в букваре, при определении действий затрудняется, знает цвета, детские стихи, части тела, свое имя, город, в котором живет. Куклу гладит, кубики отодвигает, книгу листает, не фиксируясь на картинках, а привлекает сам процесс листания страниц Осмотру сопротивляется, раздевается с помощью матери. Движения неловкие. Побуждения легко иссякают, многие действия оставляет незавершенными. Предоставленная самой себе, надолго остается в полном бездействии, затем неожиданно вскакивает и ходит по кабинету. Выражение лица изменчивое то настороженное, то отрешенное, то озаряется улыбкой, то начинает гримасничать Плюет на пальцы рук или лижет их, а затем касается ими стен, стульев. На вопрос, хочет ли пойти домой, беспомощно оглядывается на мать, затем берет ее руку и, ни слова не говоря, тянет мать к двери.

Клинико-динамическое наблюдение больной на протяжении 11 лет дает возможность проследить течение болезни. При последнем осмотре состояние больной определяют недоразвитие олигофреноподобного типа, вялость побуждений, резидуальные кататоноподобные расстройства, сохраняющееся чувство антипатии к одному из родных, периодически актуализируются страх и, возможно, галлюцинации.

Заболевание возникло у ребенка с опережающим темпом психического развития, с чертами повышенной чувствительности, затрудненной адаптацией в новой обстановке, что сказывалось либо в элективном мутизме, либо в появлении страха. Заболевание манифестирует в 4-летнем возрасте с углубления аутизма, спустя 7—8 мес устанавливается аффективная неустойчивость с преобладанием тревожного настроения и негативизма. Это состояние на некоторое время как бы разрешается формированием чувства антипатии к одному из родственников. При дальнейшем углублении болезни тревожно-боязливое состояние с растерянностью, ложными узнаваниями, галлюцинациями завершается кататоно-подобным возбуждением, в дальнейшем формируется олигофреноподобный дефект. По форме течения данное наблюдение можно отнести к непрерывной злокачественной шизофрении.

Типы развернутых состояний при злокачественной шизофрении. Вслед за манифестным возникал развернутый период болезни. Несмотря на то что было трудно провести грань между ними, резкое утяжеление состояния со времени присоединения моторных расстройств и симптомов регресса давало основание относить их к феноменам развернутого периода. Структура развернутых состояний неоднородна. Помимо формы течения процесса, она зависела от возраста и уровня развития ребенка на том этапе течения болезни.

Моторное возбуждение в сочетании с регрессом поведения, моторики, частично речи наблюдалось у 22 детей в возрасте от 1 года до 5 лет. В этом состоянии внешне дети выглядели отрешенно и вместе с тем стремились к ходьбе, бегу. Окружающее их не привлекало, на персонал,, сверстников, игрушки они не обращали внимания. Их взгляд устремлен в пространство, временами как бы внутрь себя. Тогда оси глазных яблок то сведены к носу, то заведены вверх, что напоминало страбизм. На лице периодически появлялись гримасы: дети кривили рот, вытягивали губы в хоботок, раздували щеки, морщили лоб, поднимали брови, шевелили губами Помимо постоянной ходьбы, дети совершали разные движения: потирали рука об руку, вытягивали пальцы рук и тут же сжимали их в кулак, закладывали один палец за другой, быстро выбрасывали все пальцы вперед, могли сменить эти движения на супинирующие, резко выворачивая наружу ладони, вновь совершали перебирающие движения пальцами или потряхивающие движения кистями рук. Взмахивали руками, словно крыльями, закладывали вычурно руки за голову, за, спину и тут же вращали кистями. Периодически напрягали мышцы торса. Руки, согнутые в локтевых суставах, прижимали к туловищу, затем поворачивали руки вокруг оси так, что ладони резко выворачивались наружу, а тыл кистей прижимался к бедрам. Походка в период возбуждения была у них особенная- манерный шаг, вприскочку, сменялся обычным шагом, который мог сочетаться с неправильной постановкой туловища боком. Размеренный шаг перемежался ускоренным,— тогда дети совершали быстрые пробежки. Возможен был шаг с опорой не на всю ступню, а лишь на ее внутренний или наружный край, на носки. Наблюдалось припадание то на одну, то на другую ногу, и тогда походка напоминала походку прихрамывающего человека. Иногда дети ходили на резко распрямленных в коленных суставах ногах, словно с анкилозом коленных суставов, или чрезмерно сгибали ноги в коленях, стукая себя пятками по ягодицам. Нередко однообразно бегали по кругу или по прямой. Глаза при этом то щурили, то почти закрывали, то широко открывали. Перечислить все движения детей невозможно. Всем им были свойственны разболтанность и одновременно скованность, чрезмерность гротескность размаха, ограниченность его, несоизмеримый ритм и темп, а в целом неловкость и нецеленаправленность. Все эти особенности и создавали причудливость, вычурность и манерность движений. У каждого больного движения носили только ему свойственный характер, налет индивидуальности.

Это своеобразие движений всякий раз ставит наблюдателя в тупик и постоянно требует исключения неврологических расстройств. Однако своей манерностью, неожиданным исчезновением своеобразия и сменяемостью двигательных форм, движения всегда отличаются от похожих патологических неврологических симптомов органического происхождения. Такое моторное возбуждение сопровождается в разной степени выраженным негативизмом. Движения обычно трудно прервать, ребенок активно уходит от всех, кто пытается подойти к нему, усадить или уложить его. Просьбу совершить какое-либо другое движение больной оставляет без внимания. Если ребенка в таком состоянии взять за руку, он старается вырваться, освободиться от прикосновения, обычно не глядя на человека, берущего его. Игрушки в это время ребенок отталкивает, вложенные насильно в руку тут же или через короткое время отбрасывает или просто роняет, разжимая пальцы рук. Усадить таких детей можно только силой. Отпущенные, они тут же поднимаются и начинают ходьбу, бег и другие действия. Бег прерывается прыжками на одном месте с потряхиванием кистями рук. Периодически ходьба и бег перемежаются возникающим импульсивно смехом или слезами.

Даже если мать брала такого ребенка на руки, он все равно пытался освободиться. Правда, протест этот недлительный, истощающийся, ребенок затихал на руках у матери, оставаясь некоторое время пассивным, затем снова повторяя прежние попытки высвободиться. Характерно, что эти дети ходили и прыгали в течение всего дня, останавливаясь на очень короткие промежутки времени и не обнаруживали видимого утомления. Эти состояния обрывались как бы беспричинно. Бывали дни, когда ребенок становился вялым, подолгу сидел или лежал в бездействии. Несмотря на состояние аспонтанности, дети принимали вычурные положения. Например, подолгу стояли в кроватке на четвереньках, упершись головой в подушку, или, резко согнув шею, плотно прижав подбородок к груди, упирались в подушку затылком, а сами сгибались в поясе. Иногда, согнувшись пополам в поясе, полустояли, привалясь боком к стене. Некоторые стояли на голове, другие свертывались калачиком, но не принимали эмбрионального положения. Будучи подняты, дети стояли, совершая амбитендентные движения, топтались на месте или делали шаг вперед и тут же отстранялись назад. Иногда на просьбу показать язык плотно сжимали губы, закрывали глаза. Временами произносили невнятные звуки, не открывая рта.

При проверке мышечного тонуса не застывали в приданных позах, а совершали отталкивающие движения и лишь после этого пассивно подчинялись персоналу. В отдельные периоды Дети были настолько пассивны, что полностью подчинялись всем манипуляциям, покорно следовали в процедурную, будучи усажены— длительное время не меняли позы. При этом истинной восковой гибкости с оцепенением у детей до 3 лет, а чаще до 5 лет, не наблюдалось. Отмечались гипотония, иногда сменяющийся мышечный тонус. В это время дети были, словно глухие, не реагировали на зов, стук, хлопки; иногда у них все же можно было заметить реакцию в виде движения глаз или легкого поворота головы. Взора на человеке, обращающемся к ним, не останавливали, смотрели в пространство, поверх или активно отворачивались.

В течение дня у детей возникали стремления совершить направленное движение: они тянули руку к хлебу, игрушке. Нередко на полпути, не завершив движения, отводили руку назад, иногда повторяли несколько раз правильное и обратное действие. Если совершали правильное действие, то часто в ускоренном темпе, порывисто, угловато, но иногда по собственному желанию могли совершить сложное движение: вставляли ключ в замочную скважину, открывали холодильник, дверь.

Явных эмоциональных реакций у детей не было, кроме протеста и ухода от всех. Попытки завязать с ними игру не вызывали у них ответных желаний, а только стремление уйти. Кормление и уход за ними воспринимали с протестом. На лице не было заинтересованности, внимания, преобладали отсутствие выражения, маскообразность.

Сон был прерывистым, дети просыпались под утро или в середине ночи и подолгу лежали без сна. Иногда в ночное время стремились выбраться из кровати и ходили безостановочно по комнате. Эти выраженные состояния моторного возбуждения и аспонтанности перемежались с более спокойными состояниями, когда дети погружались в примитивную игру: вертели пальцами рук перед глазами, иногда брали игрушки, удерживали их и играли, постукивая ими, раздувая соринки, ползая за ними по полу на четвереньках; могли вдруг подставить стул к столу и, взобравшись на него, взять лакомство, или шли к нужной двери, когда их выводили на прогулку.

В период острого состояния трудно различать симптомы регресса и кататоноподобные расстройства. Все же можно отметить, что при отсутствии кататоноподобных расстройств в целенаправленных и игровых движениях могут принимать участие регрессивные и сложные движения, соответствующие возрасту ребенка. Однако в таких случаях они всегда совершаются с определенным эмоциональным отношением, элементами радости и, несмотря на однообразие движений, чаще сменяются. Тогда дети всматриваются в свои движения, улыбаются, производя их, не бывают импульсивными и негативистичными, амбивалентными.

Кататоноподобные состояния также нередко сочетаются с расстройствами регрессивного типа, но наряду с ними в период кататоноподобного возбуждения эти же движения дети совершают импульсивно или с оттенком насильственности. Движения крайне однообразны. Подолгу не прерываются одни и те же действия, протекают они на «холодном» эмоциональном фоне и к тому же сочетаются с явлениями негативизма, амбивалентностью. Дети, выполняя эти движения, подолгу не испытывают утомления (внешне).

Еще труднее отличать полный мутизм от явлений полного регресса речи, нередко наступающего вслед за мутизмом. Выявление понимания речи, возможность эхолалии, речи в ответ на шепот, отставленных ответов дают основание предполагать мутизм кататоноподобной природы. У этих детей мутизм подобной природы нередко сочетается с частичным регрессом речи. При дальнейшем развитии болезни моторные расстройства носят характер резидуальных стереотипных движений. Моторное возбуждение, но без симптомов регресса (было обнаружено у 9 детей в среднем между 3 и 5 годами). Это возбуждение характеризовалось преимущественно ходьбой и бегом, которые периодически импульсивно прерывались еще более быстрыми пробежками в неопределенном направлении без чувства опасности, импульсивным смехом, криком, плачем. Ходьба при этом напоминала обычную, но ребенок не мог остановиться. Даже голодный, силой усаженный за стол, он хватал пищу, тут же выбегал из-за стола и продолжал свой размеренный бег, чаще всего по кругу, реже по прямой или от препятствия к препятствию. При этом больные дети длительное время не испытывали утомления, обычного для здорового ребенка, а если оно и возникало, то спустя несколько часов после начала возбуждения. Возбуждение протекало с чертами негативизма; при этом не удавалось отметить явлений восковой гибкости, гипертонуса, хотя при каждой попытке воздействовать на больного возникало активное стремление избежать прикосновений.

У одних детей возбуждение сопровождалось мутизмом. Некоторые из них ночью или днем в тишине, особенно в отсутствие людей неожиданно произносили, слова, фразы: «Позвать врача! Сиди здесь!» При этом, как правило, интонации были инфантильные, речь меняющегося темпа, а голос — тембра и громкости; то низкий, то высокий, то тихий, то переходящий в крик. Речь могла быть скандированная и напевная, смазанная и отчетливая. По построению фраз и отсутствию в такой речи проявлений регрессии можно было судить о преимущественном мутизме кататоноподобной природы.

У ряда больных моторное возбуждение сочеталось с выраженным идеаторным возбуждением: у детей 3—5 лет—В форме бормотания, у детей старше 5 лет — в виде бессвязных воспоминаний. Структура моторного возбуждения сходна с описанной выше.

Речевое возбуждение выражалось в речевом напоре, периодически возникавшем в течение дня. Нередко на заданный вопрос дети начинали говорить по существу, но тут же отклонялись ох темы и продолжали безостановочную и несвязную речь. На попытки прервать их не обращали внимания. Их речь представляла поток слов, слогов, обрывков воспоминаний, отрывочных фактов о настоящем, эхолалию кем-либо произнесенных фраз. Дети говорили буквально до изнеможения, и если в начале речевого потока еще могли однообразно ходить, то затем обычно садились, а говорить продолжали. Ребенок сникал от усталости, бледнея, прислонялся к спинке стула или ложился на стол и все время говорил. В качестве примера приводим речь больного В.: «Аа… ну детей, красцное… Никак не впускаете кабину… Дедушка закрыть хотел… Я куплю марозы-зы-ной и нап-цып-лю уха… Ребят-ки нап-ца-ли-рвать… Он тебя в тюрьму…» и т. д. Слова произносили то совершенно четко, то искажая вставками ненужных букв и слогов, пропусками букв, переиначивая слова, скандировали, разрывали слова и не договаривали слоги, контаминировали последние и первые слоги., рифмовали непонятные словосочетания: «Дзатцык-етцык». Воспоминания обычно отражали неприятные, печальные, устрашающие события, агрессивные желания кого-то убить, закопать в яму и т. п. При попытке заговорить с ними дети отворачивались, зажмуривали глаза, закрывали лицо руками. На стремление родных обнять отвечали также протестом, сбрасывали с себя их руки.

Однако у этих больных бывали периоды, когда они становились доступнее, могли сосредоточиться на заданиях педагога, точно провести линию карандашом, посмотреть картинки в книге, подержать в руках предложенную игрушку. Но эти целенаправленные действия всегда прерывались импульсивными поступками с агрессией и вновь начинающимся моторным возбуждением. Больные опять стремительно ходили по палате, разбрасывали только что рассматривавшиеся ими картинки, игрушки, портили их, разгрызали, словно ничего не замечая вокруг. Походя ударяли встречных, сами не отбегали и не сопротивлялись, когда другие дети давали им сдачу. Если их заставляли слушать, отводили голову в сторону, на- попытки поиграть с ними отворачивались, стремились уйти. Выражение лица становилось отрешенным, без проблеска внимания и заинтересованности. Такие больные напоминали автоматических роботов.

Наиболее тяжело протекающие состояния, когда вслед за манифестными расстройствами наступало выраженное хаотическое кататоническое возбуждение, отмечены у 7 детей в среднем в возрасте 2 лет 10 мес. В таком состоянии дети, предоставленные самим себе, ни минуты не оставались в покое. Они метались по помещению, периодически совершая импульсивные, агрессивные действия. Движения хаотичные, беспорядочные: больные то стремительно перебегали с места на место, то останавливались в неподвижности, то с еще большей силой стремились куда-то. Их руки ни минуты не были в состоянии покоя. Они хватали попадающиеся на пути вещи, предметы, ломали их, ударяли встречных, пронзительно кричали, визжали. При попытке удержать их яростно сопротивлялись. Их ничто не отвлекало и не привлекало. Уложенные в постель, дети все время стремились. вылезти из кровати, карабкались по сетке, свисали с нее по-обезьяньи, вниз головой, цепляясь ногами за прутья кровати. Когда их отпускали, они тут же выбегали на середину комнаты и совершали все новые и новые разрушительные действия Молниеносно сбрасывали со стола клеенку, бросали стульчики или иногда вдруг, остановившись у стены, совершали карабкающиеся движения руками и ногами, словно продолжали ползти по ней. И тут же могли с неожиданной быстротой взобраться на стоящего рядом взрослого, стремясь ударить его, ткнуть пальцем в глаз. При нарастании напряжения с ожесточением рвали на себе белье, разрывали простыни, наносили себе повреждения, бились головой о стену, кровать, могли при этом сломать и выбить себе зубы, вырывали у себя волосы, искусывали до ран руки и не плакали, «безмолвствовали». Иногда лишь издавали в ожесточении нечленораздельные звуки. Выражение лица было напряженное, временами искажалось гримасой страдания или недовольства Дети отказывались от пищи, при кормлении их отталкивали тарелки, сбрасывали их со стола Пищу, влитую в рот, выплевывали. Становились неопрятными, мочились в любом месте и даже оправлялись при кормлении, некоторые удерживали мочу. Сон у таких больных тоже расстроен: чаще с вечера помногу часов дети не спали, засыпая под утро Заснув с вечера, просыпались в 2—3 ч ночи и вновь погружались в состояние возбуждения, которое практически не поддавалось терапии. В периоды такого возбуждения дети худели, лицо становилось осунувшимся, нос заострялся, кожа приобретала землисто-серую окраску, под глазами появлялись синеватые круги, губы покрывались корочками, изо рта начинал исходить запах ацетона.

Хаотическое возбуждение у этих детей мало отличалось от хаотического кататонического возбуждения у взрослых- было более прерывисто и при нем, как и при всех других возбуждениях кататоноподобного типа у детей, отсутствовали некоторые симптомы, свойственные кататоническому возбуждению взрослых — не возникало гипертонуса, явлений каталепсии, скованности, но всегда были импульсивность, негативизм, амбивалентность. Во всех этих наблюдениях хаотическое возбуждение— симптом прогностически неблагоприятный, так как вслед за ним обычно наступало конечное состояние.

Кататоническое возбуждение с явлениями оцепенения и негативизмом наблюдалось только у одного ребенка с непрерывной злокачественной шизофренией в возрасте 3V2 лет. Кататоно-гебефренные расстройства встречались у 6 детей (из них 4 девочки), в возрасте 5—8 лет. Эти состояния определяли моторное возбуждение на фоне быстро меняющегося настроения. Все состояние очень лабильно, при нем наблюдаются легкие переходы от возбуждения к правильному поведению, к агрессии со вспышками импульсивного возбуждения с дурашливостью, гротескным кокетством, подчеркнутостью влечений, характерной речью с нарочитыми пуэрильными интонациями, а иногда интонациями, напоминавшими взрослых, с нелепыми манерными ответами. Приводим краткую выписку из истории болезни.

Больная Г., 7/2 лет. Первые годы жизни развивалась опережая сверстников, однако после года очень робка и привязана к родным. Отданная в ясли в 1 год 3 мес, замкнулась и, несмотря на наличие речи, не отвечала на вопросы персонала. Дома также стала говорить меньше, появилась холодность к матери.

В 3 года 3 мес была вывезена с детским садом на дачу. Через неделю не узнала матери, не отвечала на ее вопросы. Лишь через несколько часов после встречи с ней стала отвечать шепотом, а затем обычным голосом.

В 5 лет помещена в санаторий для соматически ослабленных детей. Там остро развился страх, стала видеть страшные сны. Затем появилось ощущение, что в голове у нее «песни», боялась ложиться спать. Стала неприязненно относиться к пожилым женщинам, называя их «ведьмами». Уединялась, разговаривала сама с собой. Состояние неуклонно ухудшалось, спустя год присоединилось возбуждение с импульсивными поступками кататоно-гебефренного типа.

В 7/2 лет в больнице находилась в состоянии кататоно-гебефренного возбуждения. Не могла спокойно побыть ни минуты. Ходила по палате и тут же присаживалась на стул, вскакивала и вновь садилась уже задом наперед Забрасывала ноги на спинку стула, затем садилась на стол, со стола пересаживалась на пол, наконец, усаживалась на корточки у ножки стула. Неожиданно гортанно кричала Вновь вскакивала и ходила на цыпочках, говоря себе под нос: «Ну, думай, будто ты на шпильках. Можешь думать. Ну ходи же, ходи. А это сумочка». Девочка при этом глядела перед собой, отводила полусогнутую руку и слегка помахивала ею, словно держала сумку. Ко всем проходящим мимо нее женщинам обращалась со стереотипными вопросами «А какие у Вас чулки? Это капрон или сеточка?» Не слушая ответа, отбегала, прыгала, поднимала подол платья, обнажалась, гримасничала, смеялась. А затем вновь ходила по комнате, имитируя походку кокетливой женщины, нарочито улыбалась, изгибалась в поясе, подчеркнуто двигала бедрами. Неожиданно прыгала на носках, что-то шептала и рифмовала: «Модель — водель» Становилась чопорной, прикрывала глаза рукой и отворачивалась, вытягивала губы хоботком, то открывала широко рот, откидывая назад голову. Неожиданно приседала, заглядывала под стол, что-то рассматривала на полу, вычурно складывала пальцы рук, подносила их к лицу и затем, подняв платье, терла себе живот. Тут же с пронзительным криком набрасывалась на персонал, детей, ударяла их. Так же внезапно успокаивалась, становилась чрезмерно ласковой, стремилась прижаться к любому прохожему или стоящему поблизости от нее человеку. И вновь опять была дурашлива, жеманна, говорила непонятно, с манерными интонациями и пафосом: «Ты пришла, моя мама, в октябрь, да? Да, школа…» Могла правильно назвать себя и сразу же говорила: «Таня Ченцова, Немцова…» На вопрос о возрасте отвечала: «Шесть, А что такое шесть? Маленькая, мне один годик, не умею… не люблю». И в то же время у девочки обнаруживался некоторый запас знаний.

Внешне неряшлива, неопрятна. С детьми не играла. В 8-летнем возрасте переведена в психиатрическую больницу, в отделение для детей с тяжелым поражением центральной нервной системы.

Рассмотренные кататоно-гебефренные состояния от кататоно-гебефренных состояний в более старшем возрасте отличала большая естественность поведения, наличие выраженного игрового компонента в поведении, неустойчивость и краткость этих состояний, перемежаемость его с другими типами моторного возбуждения.

Кататоно-галлюцинаторные состояния с признаками недоумения и растерянности, периодами зачарованности возникли подостро у 10 детей в возрасте 5—б лет. Манифестировал процесс аффективной лабильностью, сменяющимися фазными расстройствами настроения, а у некоторых пациентов тревогой, антипатией к родным. В развернутом состоянии возникали кататоноподобное возбуждение, острая тревога, с напряжением, импульсивностью, агрессией. При утяжелении состояния развивались явления недоумения и растерянности. Дети утрачивали ориентировку в окружающем, не понимали, где они находятся, озирались, куда-то стремились. Лицо у них то выражало недоумение, то становилось зачарованным. Дети перемещались по комнате Так, слоёно перед ними было что-то в воздухе. Некоторые при этом вдруг произносили название игрушек и хватали пустоту. Иногда думали, что к ним пришла мать, и обращались к ней. По выходе из состояния растерянности говорили, что «ходили к маме».

У некоторых больных тогда же возникали аутистические устрашающие фантазии. Больным казалось, что «идут волки», «старые старухи», что окружающие вещи «смотрят» на них. В дальнейшем расстраивался сон. Дети не спали по нескольку ночей подряд. Нарастала отрешенность, временами появлялись обманы узнавания (мать казалась чужой и т. д.). Днем дети оставались тревожными, со страхом вглядывались в определенные места помещения. Иногда тут же закрывали лицо руками и отшатывались. В этот период удавалось выявить наличие истинных галлюцинаций, а иногда одновременно и псевдогаллюцинаций. Больные то говорили, что в голове «музыка и песня», то испытывали неприятный запах от пищи («продукты плохо пахнут»).

Периоды резкого напряжения и страха сменялись то подавленностью с мыслями о смерти, то нелепой дурашливостью с беспричинным смехом, кривлянием, гримасничаньем, усилением влечений. Изменчивость клинической картины болезни наблюдалась несколько недель, а затем наступало состояние кататоноподобного или кататоно-гебефренного возбуждения и присоединялись расстройства регрессивного типа. Быстро формировалось конечное состояние с резидуальными кататоно-подобными, кататоно-гебефренными и галлюцинаторными расстройствами, шло формирование олигофреноподобного дефекта.

Следующие типы развернутого состояния обнаруживались в конце 1-го — начале 2-го года жизни. Представление о начальном периоде болезни основывалось в этих случаях главным образом на анамнестических сведениях и только единичных наблюдениях. Однако мы считаем нужным остановиться на них, чтобы поднять вопрос о ранних расстройствах, на которые необходимо обращать внимание при дальнейшем изучении детской шизофрении.

Проанализируем моторное возбуждение у больных детей 9—12-месячного возраста, когда они из вялых или обычных превращались в чрезвычайно активных: начинали преждевременно прыгать, стремились садиться, пытались вставать на ноги, их было почти невозможно уложить без пеленания. В противовес моторной активности эмоциональная реакция на мать, ее разграничение с посторонними людьми пропадали. Дети стремились укусить мать во время кормления, отталкивали ее, некоторые отказывались брать грудь. Исчезали только что приобретенные навыки, снижался аппетит. Беспокойство сменялось вялостью. Подобные расстройства, перемежаясь, продолжались от нескольких недель до 2—5 мес. Таким образом, активность ребенка в период возбуждения только внешне напоминала физиологическую подвижность здоровых детей. В движениях больных детей становились заметны повторяемость, однообразие, смена возбуждения вялостью. Моторное развитие их не усложнялось. Начинали обнаруживаться эмоциональная монотонность и чрезмерная индифферентность к окружающему, а также: регресс некоторых навыков.

Если подобные состояния затягивались или возникали после становления ходьбы, наблюдался пропульсивный бег без учета опасности. Рассматриваемое общее моторное возбуждение на доступном этому возрасту больных уровне без явлений оцепенения, активного и пассивного негативизма, эхопраксией, амбивалентности трудно определять как кататоноподобное. Более всего «оно напоминало усиленную, приобретшую стереотипность, физиологическую деятельность ребенка. Однако в дальнейшем появлялись симптомы задержанного развития, что говорило о тяжести перенесенного состояния. Поэтому сходные состояния должны быть в дальнейшем предметом тщательного исследования.

Моторное возбуждение в раннем возрасте наблюдалось и в форме гиперкинезов, тиков лицевой мускулатуры, зажмуривании глаз, периодических напряжениях в мышцах тела и рук. Подобные моторные расстройства сменялись аспонтанностью, при которой больные дети подолгу пребывали в расслабленной позе в постели, не реагировали на оклики, зов родителей, отказывались от пищи, у них развивалось истощение. Некоторые из гиперкинезов при этом напоминали судорожные приступы, которые именно так и диагностировались у 2 больных. Однако отсутствие потери сознания, сменяемость моторного возбуждения вялостью, затеям

характерный регресс слов, моторных навыков, безразличное отношение к родным, явления аспонтанности, а. не обычной постприпадочной вялости помогали отличать их от пароксизмальных расстройств при органических поражениях центральной нервной системы. Дальнейшие наблюдения за этими детьми подтвердили правильность предположения о наличии особых форм моторного возбуждения в виде гиперкинетических симптомов шизофренического происхождения. В более зрелом возрасте у 3 этих больных возникали возбуждения кататоноподобного типа. У 4 больных между годовалым и полуторагодовалым возрастом обнаружены только состояния вялости, без соматической и психогенной провокации. У этих детей пропадали приобретенные навыки: они переставали сидеть, большую часть дня лежали, безучастные к матери, не шли на руки, не реагировали на голод, утрачивали первые слова.

Состояния вялости могли быть аффективной, кататоноподобной и регрессивной природы в круге маниакально-депрессивного психоза, психогений и шизофрении. Их трудно разграничивать. Степень нарушения; контактов, глубина вялости и акинезии, утрата навыков, безразличие могли иметь диагностическое значение при определении психопатологической сущности этих состояний. Полное отрицание контактов с утратой навыков наименее характерно для собственно аффективных расстройств эндогенной природы и скорее свойственно кататоноподобным или регрессивным проявлениям при шизофрении. Для фазовых эндогенных расстройств настроения характерна их сменяемость, большая яркость аффективных расстройств. В разбираемом случае мы сталкивались с возбуждением, агрессией, безразличием к окружающему и эмоциональной бесчувственностью. Следует признать, что дифференцировать кататоноподобную шизофреническую вялость и адинамическую депрессию при маниакально-депрессивном психозе или психогенных состояниях у больных этого возраста крайне трудно, а иногда невозможно.

Малыш суёт кулак в рот

Здравствуйте!

Для младенца совершенно нормально нести что-то в рот, в том числе свои части тела. Так малыш изучает мир. Ещё не раз вы столкнётесь с тем, что во рту окажется и кулачёк, и пальчики, и ножки, если дотянется, а после – всё, что вокруг: бортики кроватки, игрушки, ободок унитаза, если вовремя не отследить.

Для ребёнка это исследовательская деятельность. Через рот он сейчас познаёт мир. К тому же, ощущение от облизывания, прикусывания своего кулачка совсем иные, чем от соски или пустышки.

Через какое-то время малыш наверняка будет брать и соску, она станет его большим помощником, чтобы успокоиться. Наберитесь терпения. А если этого не случится, это так же не означает, что ребёнка будет что-то беспокоить, все дети разные.

Поэтому один лишь сигнал – кулачек во рту – не говорит о наличии у ребёнка каких-то тревожных тенденций. Посмотрите на это как на норму развития. Если детки вокруг этого не делают, вовсе не значит, что это не нормально.

Предлагаю вам поискать ответ на другой вопрос: а почему вас это беспокоит? Ведь есть множество вещей, что делает или будет делать малыш, в том числе совершенно безобидных, которые могут вызвать волну тревоги.

Ваша ситуация может стать примером, в котором есть смысл немного покопаться.

Чего вы боитесь сейчас по поводу ребёнка? Какие тревоги испытываете? Почему в вашем представлении кулак во рту связан с переживаниями младенца? Что ещё в поведении ребёнка вы замечаете тревожного для себя?

Эти вопросы – большое подспорье, чтобы чуть глубже понять свои страхи. Когда внутри у мамы много переживаний по поводу того, всё ли хорошо с малышом, правильно ли он развивается, нормально ли растёт, что значит то, что он делает или не делает, это обязательно формирует в отношениях с ребёнком тревожный фон. И малыш может начать напрягаться, не потому что с ним что-то не так, а потому что чувствует: мама волнуется, значит, что-то не так.

Это эволюционный механизм, который помог человечеству выжить. И это же – объяснение простого принципа, почему родителям так важно уменьшать свою тревогу и учиться спокойствию.

Плюс, предлагаю вам сейчас обратить внимание на свой режим и насколько вы удовлетворяете свои физические потребности. Потому что излишняя материнская тревога часто является результатом недостаточного внимания к телесным сигналам.

Когда мы спим меньше нужного, едим не то, что хотим, не может нормально помыться и сходить в туалет, когда хочется, а не когда появится возможность, — всё это провоцирует тревогу. А после она переносится на малыша.

С совсем маленькими детьми сложно ни в чём себя не ограничивать. Однако ваши потребности и желания сейчас так же важны, как и потребности и желания ребёнка. Потому что ваше радостное, спокойное состояние – залог его спокойствия и удовлетворённости.

Есть хорошая фраза, которая описывает, как должны строиться отношения в семье в первое время после рождения ребёнка: мама заботиться о малыше, а все остальные вокруг – о маме.

Я понимаю, вам может показаться, что я говорю о чём-то, не имеющем отношения к делу. Однако, если у вас проскользнут такие мысли, постарайтесь всё же хоть какой-то частью прислушаться ко мне и уделять себе чуть больше внимания.

Потому что, когда мы находимся в состоянии постоянной усталости, истощения и социальной изоляции, мы переживаем фрустрацию. Фрустрация – это напряжение внутри, оно ведёт к росту тревоги. А тревога, в свою очередь, ищет «канал выхода» — место, где она будет услышана и удовлетворена, то есть место, куда её можно приложить и как-то с ней разобраться, что-то сделать. Ребёнок идеально подходит для этого, как минимум, потому что в первый год жизни всё родительское внимание сосредоточено на нём. И в итоге в голове начинают крутиться мысли: всё ли хорошо, а что значит его поведение, а почему он так кричит, почему не хочет брать соску, почему пугается других людей… В итоге даже совершенно нормальные действия малыша могут вызвать панику.

Обратитесь чуть больше вниманием к себе, это часто лучшее, что вы можете сделать, в том числе, чтобы дать ребёнку больше спокойствия, тепла и стабильности.

Желаю вам удачи.


Лилия Серёгина,
Психолог Портала «Я – родитель»

Почему мой дошкольник ВСЕ ЕЩЕ сует в рот?

Когда дети перерастают такие привычки, как сосание рукавов или жевание карандашей? Стоит ли беспокоиться, если ваш дошкольник все еще пытается получить оральные сенсорные сигналы с помощью самых странных вещей?

После пяти детей Шэрон Фернандес * думала, что она все это видела. Но мама из Пикеринга, Онтарио, никогда не видела, чтобы ребенок исследовал мир ртом, как ее четырехлетний сын Брэди *. Карандаши, пластилин, Silly Putty, дверные ручки и даже окна пригородных поездов — среди многих вещи, которые он сосал, жевал или лизал.

«Он будет сосать маркеры, снимать крышки и даже красить зубы», — говорит Фернандес. «Я знаю, что он может быть смельчаком и очень любопытен, но меня беспокоит его безрассудство. В какой-то момент это не может быть нормальным явлением «.

Мы ожидаем, что дети двух лет и младше будут использовать свой рот, чтобы помочь им выучить или успокоить — это называется оральным сенсорным вводом. Но большинство детей перерастают такое поведение к трем годам.

Хотя вы, возможно, слышали фрейдистский термин «оральная фиксация» раньше, это не ярлык, который любит использовать Меган Проуз, педиатрический терапевт из Оттавы-Гатино.«Я рассматриваю это скорее как ребенка, который пытается регулировать свое тело, ища орально-сенсорные сигналы», — говорит она. «Дети могут жевать или сосать что-нибудь, чтобы успокоить свое тело, когда они чрезмерно возбуждены или перегружены», — объясняет она. Некоторые дети используют жевание для , чтобы помочь им сосредоточиться на . Пальцы, игрушки, воротники, рукава, камни и теннисные мячи — вот что она видела во рту у детей.

Как справиться со скрежетом зубами у малышей После трех лет, по словам Проуза, дети обычно исследуют в основном руками.Но помните, что все мы в определенной степени пользуемся оральной стимуляцией — даже взрослые жуют жевательную резинку.

Дэвид Стивенсон, семейный стоматолог из Карлтон-Плейс, Онтарио, и президент стоматологической ассоциации Онтарио, говорит, что такой вид расширенного орального принуждения невероятно распространен. «Почти каждый маленький ребенок проходит через эту фазу», — говорит он. Но некоторым детям нужно больше помощи, чем другим, чтобы справиться с этим.

«Пусть будет до трех лет», — говорит Стивенсон. Пустышки , thumbs и другие предметы обеспечивают нормальный комфорт детям до трех лет. Четырех- или пятилетним детям он рекомендует пассивно стараться отвлечь их от привычки (отвлекаясь или используя простые напоминания), не вызывая у них чувства вины. Стивенсон говорит, что с точки зрения стоматологии нет необходимости предпринимать более активный подход, пока взрослые зубы не начнут появляться примерно в шесть лет.

Как и Фернандес, я тоже имел дело с ребенком, который предпочитал исследовать мир, засовывая все в рот. Мой средний ребенок — причина того, что токсикологический номер был прикреплен к нашему холодильнику в течение многих лет.(PSA: те пакеты с диоксидом кремния, на которых написано «Выбросьте. Не ешьте», относительно безвредны, как я с облегчением узнал после одного безумного звонка.) Я отчетливо помню визит в парк весной, в том же году, когда моя дочь должна была начало детского сада: она направилась прямо к песочнице и набрала большую пригоршню влажного ила прямо в рот. Опять с песком ?! подумал я. Разве она не слишком стара для этого? Может мне стоит с кем-нибудь поговорить.

Есть признаки, на которые родители могут обратить внимание, решая, пора ли им обращаться за профессиональной помощью, или они могут просто переждать, говорит Проуз.«Если вы заметили, что у вашего ребенка беспокойство или другие сенсорные проблемы , если это действительно влияет на них в социальном или эмоциональном плане, если их дразнят или если это влияет на их способность участвовать в деятельности, тогда это может быть то, что нужно выписаны », — говорит она.

Первый шаг — выяснить, когда и почему ребенок сует что-то в рот. Помогает ли оральная стимуляция справиться с стрессом или тревогой ? Они могут быть ошеломлены шумной или хаотичной обстановкой или просто устали. Prouse говорит, что родители лучше всего понимают своих детей, и им нужно работать с профессионалами, чтобы разработать план лечения.

Не существует универсального решения для детей с оральными компульсиями. Трудотерапевты, такие как Проуз, работают с детьми, чтобы обеспечить более безопасные и подходящие выходы для сенсорной обработки, которые могут включать такие вещи, как хрустящие или жевательные закуски, специальные карандаши, застежки-молнии или ожерелья, предназначенные для жевания (иногда называемые «жевательными украшениями»). В некоторых случаях они могут также направить семьи к психологу или логопеду .(Оральные компульсии могут повлиять на развитие речевых мышц языка, челюсти и губ.) Начните с посещения семейного врача, чтобы исключить медицинские проблемы и спросить о направлении на трудотерапию (иногда покрываемую льготами для здоровья работодателя).

Фернандес находится на правильном пути. Она уже ведет Брэди к логопеду и работает с его детским садом, чтобы следить за его оральными импульсами, прежде чем он пойдет в детский сад .

К счастью, мне больше не нужно держать под рукой номер токсикологического контроля.К первому классу дочка сама переросла необходимость все засовывать в рот. Но знайте, что ваш ребенок — не единственный, кто сосет случайные предметы домашнего обихода — и помощь есть там, если вам это нужно.

* Имена изменены.

Подробнее:
Когда сосание пальца вызывает проблемы?
Заикание: как поддержать ребенка

Почему младенцы всегда засовывают руки в рот? Прорезывание зубов — только одна из многих причин

Если вы серьезно задумаетесь, ваш ребенок, вероятно, в течение первого года жизни проводит с рукой во рту больше времени, чем где-либо еще. Некоторые дети так взволнованы своими руками, что почти трудно отделить руку от рта , когда вы пытаетесь их переодеть или помыть. Это может сбивать с толку родителей, но причины, по которым ваш ребенок продолжает засовывать руки в рот, имеют смысл … для вашего ребенка.

Одно из распространенных предположений состоит в том, что младенцы постоянно грызут руки, потому что у них прорезываются зубы. Это предположение часто бывает правильным, но на самом деле есть несколько причин, по которым младенцы увлекаются своими пальцами.

«Младенцы сначала исследуют ртом», — рассказывает Romper Сахира Лонг, доктор медицины, медицинский директор Детского оздоровительного центра Анакостия в Вашингтоне, округ Колумбия.

«Как только они обнаруживают, что у них есть руки, они начинают их исследовать», — продолжает доктор Лонг.

«В какой-то момент у них начинают прорезываться зубы, и они также начинают понимать, насколько полезными могут быть эти руки для прорезывания зубов. Руки — единственный инструмент для прорезывания зубов, который большинство младенцев могут взять в рот, не полагаясь на кого-то другого. поставьте его, и им не придется беспокоиться о том, чтобы его уронить.»

Конечно, ваш малыш освоит соединение рук со ртом до того, как эти крошечные зубки начнут выскакивать. Заложить руки в рот — это на самом деле ранняя веха. Ваш ребенок научится подносить руки к ее рот в возрасте от 1 до 3 месяцев, но они не обязательно обладают «силой навыков, чтобы удерживать их там», — пояснил веб-сайт Parenting Counts. «Однако к 4 месяцам младенцы могут засовывать руки в рот и держать их там (если они выберут).»

Так как же определить, является ли такое жевание рук признаком прорезывания зубов?

» Если слюни много, это, вероятно, означает, что у вашего ребенка начинаются прорезывания зубов, и что они оказывают давление на его десны кулаками «, — сообщает Babies Online. Жевание пальцев не должно создавать для них особых проблем, но вы можете предложить вместо них игрушку для прорезывания зубов, если хотите. Парадоксально, но младенцам часто нравятся игрушки для прорезывания зубов, которые сложнее, чем слишком мягкий; твердость действительно снижает давление на десны.

Если кажется, что ваш ребенок не выделяет лужу слюни каждый час, но все еще держит руки во рту, следите за тем временем, когда вы замечаете, что он чаще всего жует руки. Это может быть тенденция, которая может указывать на то, что ваш ребенок пытается успокоить себя. Не все младенцы сосут большой палец; они могут сосать один или два пальца определенным образом снова и снова, что может помочь им заснуть.

Малышка Гага объяснила, что ваш ребенок сосет большой палец или пальцы «естественно для младенцев», добавив, что технические специалисты могут «иногда видеть, как младенцы сосут большой палец, когда они находятся в утробе матери.»

Вы можете быть обеспокоены тем, что у вашего ребенка в раннем детстве есть привычка сосать палец, потому что вы слышали ужасные истории о том, как это может привести к искривлению зубов и неестественному развитию рта, что в дальнейшем потребует скобок. Веб-сайт Американской стоматологической ассоциации предостерегает родителей младенцев от беспокойства по этому поводу: «Сосание большого пальца — это естественный рефлекс для детей. Сосание больших пальцев рук, соски-пустышки или других предметов может заставить младенцев чувствовать себя защищенными и счастливыми и помочь им познать свой мир.«Большинство бросают курить в возрасте от 2 до 4 лет или до того, как появляются постоянные зубы, и в этом случае ваш ребенок, кладущий руки в рот, не должен вызывать каких-либо проблем с зубами.

Наконец, младенцы засовывают руки в рот, потому что это одно из исследовательских чувств, которое развивается раньше всего. Джилл Стамм, доктор философии, соучредитель New Directions Institute for Infant Brain Development и доцент клинической психологии в образовании в Университете штата Аризона в Темпе, рассказала Fit Pregnancy что «у рта и рук больше всего нейронных свойств во всем теле», поэтому кажется, что младенцы всегда хотят все и вся в рот: они получают «самые сенсорные данные» из этих областей, поэтому в их уста быстро им многое говорит об этом. Конечно, это неприятное времяпрепровождение, но ваш ребенок, скорее всего, засовывает руки в рот — это совершенно нормальная и безобидная привычка.

Эксперты:

Сахира Лонг, доктор медицины, медицинский директор Детского оздоровительного центра Анакостия в Вашингтоне, округ Колумбия

Оральный сенсорный поиск — Почему мой ребенок все еще сует что-то в рот?

Чем я могу помочь?

Задержка развития

Если вы чувствуете, что оральные сенсорные поиски связаны с задержкой в ​​развитии, важно, чтобы предоставил вашему ребенку занятия, соответствующие возрасту развития .Это могут быть игры и занятия, предназначенные для детей младшего возраста, а не для их возраста. Мы бы порекомендовали игрушки, рассчитанные на срок до двух лет и поэтому безопасные для рта. Вы можете проявить изобретательность. Ищите игрушки с разной текстурой. Если ребенок может безопасно питаться, вы также можете использовать более твердые продукты, такие как сухари для прорезывания зубов, длинную морковь или стебли брокколи. Разные температуры могут дать разнообразие. Ребенку могут понравиться игрушки, которые вибрируют. Существует очень прочный продукт под названием ARK z-vibe, разработанный для детей.Лучше всего использовать термин «ARK Z-vibe». В противном случае вы можете получить очень интересные результаты поиска!

Вашему ребенку, вероятно, понравится сенсорная игра таких занятий, как игры с водой, кукурузная мука или съедобные краски для пальцев, обычные игрушки со светом, шумом или вибрацией. Вы просто должны убедиться, что любой предмет, который вы используете, можно безопасно положить в рот и случайно проглотить. Кроме того, дети, которые ищут оральные сенсорные ощущения, получают пользу от игр для всего тела и игр.Сюда входят качели, песочницы, грязные игры, мягкие игровые площадки, плавание и т. Д. Детям в инвалидных колясках мы определенно рекомендуем поискать качели для инвалидных колясок или сенсорное игровое пространство, к которому они могут получить доступ.

Устные сенсорные стремления помочь справиться с саморегуляцией и сенсорной перегрузкой

Здесь все будет зависеть от того, что ваш ребенок кладет в рот и когда. Во-первых, полезно определить, существует ли шаблон для поведения орального поиска.Чаще это бывает дома или в школе? Это происходит чаще утром или вечером? Какие события или действия вызывают это? Чаще это происходит, когда ребенок устает? Случается ли больше, когда они волнуются? Могли ли они быть перегружены? Может им скучно?

Если есть закономерность, вы можете определить , что увеличивает возбуждение вашего ребенка . Если сейчас время суток, вы можете попробовать некоторые из приведенных ниже советов, которые помогут вашему ребенку в это время оставаться немного спокойнее.Когда есть определенное событие или действие, вы можете изменить его, чтобы ребенку было легче управлять им. Или, если вы думаете, что им скучно, вы можете найти для них другое занятие.

Если вы думаете, что это больше связано с сенсорной перегрузкой, то вам нужно будет подумать, как можно уменьшить эту сенсорную перегрузку в течение дня. Некоторые из представленных ниже устных занятий могут помочь с регулированием. Тяжелая работа также может быть полезной стратегией. Вашему ребенку также может быть полезно обследование эрготерапевтом, имеющим навыки сенсорной интеграции.

Сенсорные занятия в помощь детям, которые ищут оральные сенсорные функции

Обратите внимание, что многие из этих мероприятий включают питание. Ожидается, что взрослый, использующий рекомендации, учтет любые аллергии или диетические потребности ребенка. Как правило, жевание и сосание имеют более успокаивающий эффект. Хрустящие текстуры могут больше настораживать, но в некоторых случаях также могут помочь в реорганизации.

Общие устные упражнения для помощи детям, ищущим оральные сенсорные ощущения, включают:

Как помочь своим детям держать руки подальше ото рта

Это гостевое сообщение, написанное Энн Венейблс, сертифицированным речевым патологом и орофациальным миологом. Мы познакомились с Энн, когда нашей дочери Миа было 4 года, и она помогла ей избавиться от привычки сосать палец — всего за несколько дней!


«Пожалуйста, уберите пальцы изо рта».

Приняли ли вы сейчас особую срочность в отношении этого запроса в вашем доме?

С распространением COVID-19 мы все слишком осведомлены о том, насколько чистыми мы держим руки и что кладем в рот. Но у детей рука и рот часто идут вместе, так же как арахисовое масло и желе!

Почему рука в рот?

Что в этой связи делает ее такой привлекательной? И что нам с этим делать?

Крошечные младенцы, даже младенцы в утробе матери, засовывают руки в рот.Рот — центр действия для младенцев. Но рот ребенка в 2 месяца — это не то же самое, что рот ребенка в 3 или 6 месяцев и так далее. Быстрая перемена во рту просто потрясающая!

Например, до 1 месяца младенец находит что-то, что нужно положить в рот, используя рефлекс укоренения. К 1 месяцу укореняющийся рефлекс берет под контроль. К 2–3 месяцам ребенок может подносить игрушку ко рту. К 5-6 месяцам наступает важный этап разборчивого высказывания.В этот момент ребенок начинает исследовать мир ртом! Новые текстуры, новые формы, новые игрушки, пальцы на ногах, пальцы … все это есть для исследования. Таким образом, уже в 5-6 месяцев младенцы могут находить способы успокоиться с помощью игрушек для рта или мягкой твердой пищи и даже глотков жидкости.

Рот как средство успокоения

Книга Дайан Бар, «Никто никогда не рассказывал мне (или моей матери) об этом», предоставляет эту информацию и многое другое. Дайан отмечает в своей книге, что большинство взрослых употребляют глотки ледяной воды, теплого чая или жевательной резинки вместо того, чтобы сосать палец или палец.Глотки воды и игрушки или мягкая пища — шаг в этом направлении для ребенка.

Будьте открыты для новых возможностей

Но что делать, если, как и я, вы не знали этой информации, и ваши дети сейчас сосредоточены в первую очередь на сосании большого пальца или пальца? Или что, если они грызут ногти до упора? Это заслуживает другого блога, но большая часть этой информации все еще применима.

Что ж, если это так, я бы сказал: «Вперед, сделайте следующий шаг вперед.”

Помня о том, что младенцы в возрасте 5-6 месяцев готовы жевать и заглатывать предметы, вы можете предоставить альтернативу большим пальцам и пальцам и ладоням ко рту. Некоторые хорошие варианты жевания — это Chewy Tubes и ARK’s Grabbers.

Варианты жевания и глотания зависят от возраста и ребенка. В то время как рты должны быть заняты, руки тоже должны быть заняты. Игра — рай для детей, и нет лучшего способа уберечь руки ото рта, чем играть. Начните смотреть на игрушки-непоседы в новом свете.А для детей постарше изучите такие варианты, как браслеты, кольца, замазка, вязание пальцами…. Список длинный.

Когда нужно больше

Что, если привычка сосать палец или большой палец настолько укоренилась, что варианты, подобные тем, которые я предложил, не выдерживают критики? Что, если вам кажется, что сосание пальца или пальца является основным способом успокоить ребенка?

Во-первых, поймите, что это имеет смысл. Когда ваш ребенок сосет большой палец или палец, мозг вырабатывает энкефалины и эндорфины, снижающие нейротрансмиссию.Эти энкефалины и эндорфины вызывают чувство глубокого покоя и даже сонливости. Устранение источника успокоения прямо сейчас может показаться нелогичным, но преимущества явно перевешивают любые недостатки. Сосание пальцем и пальцем оказывает сильное влияние на рост неба, и ранняя помощь в устранении этой привычки может принести большую пользу.

Кроме того, влияние микробов огромно. Когда я работаю с детьми, которые сосут большой палец или пальцы, я обычно могу выделить 7-10 причин, почему было бы лучше заняться чем-то другим.

Серебряная подкладка

И удивительным результатом прекращения сосания большого пальца или пальца является то, что дети чувствуют себя лучше. Они открывают для себя новые способы успокоения и часто более вовлечены, больше заинтересованы в игре, более разговорчивы и, да, как показывают исследования, они лучше спят!

Итак, если сосание большого пальца или пальца является укоренившейся привычкой, пора обратиться за профессиональной помощью. Участие в такой программе, как моя, по систематическому и положительному изменению этой привычки, может дать невероятные возможности.Дети чувствуют себя супергероями и должны!

Многие говорили, что в это время можно найти дары дома. Переход от рук ко рту — одна из них!

Источники:
Никто никогда не говорил мне (или моей матери), что Дайан Бар, 2010 г.
«Помогая ребенку, сосущему палец», Роуз Ван Норман, 1999 г.

Энн Венейблс — сертифицированный речевой патолог и орофациальный миолог, частнопрактикующий в Боулдере, штат Колорадо.

Теперь она также встречается с клиентами онлайн с творческим подходом к телетерапии.Энн с энтузиазмом помогает детям отойти от сосания пальцев и грызения ногтей в позитивной и веселой манере

Вы можете посетить веб-сайт Анны, подписаться на нее в Facebook, с ней можно связаться по адресу [email protected]

Вы успешно подписались!

О Дебби Стейнбок, HHC

Спустя годы, когда ей говорили, что у нее «неизлечимое» хроническое заболевание, Дебби обратилась к своей диете, чтобы помочь ей понять свою болезнь, восстановить свое тело и восстановить контроль над своим здоровьем. Ее личное путешествие дало ей знания и сострадание, необходимые для того, чтобы помочь своим клиентам принимать активное участие в их собственном исцелении. С момента начала своей практики в 2000 году Дебби успешно помогла сотням людей по всей стране улучшить свое питание, улучшить свое текущее состояние здоровья и избавиться от множества заболеваний.

Просмотреть все сообщения Дебби Стейнбок, HHC

Почему дети вкладывают все в рот

«Ни в коем случае!» Эту фразу каждый родитель малыша повторял десятки раз.

В 18 месяцев не существует правила пяти секунд — все готово. Конечно, существуют риски для безопасности, опасность удушья и мир, полный микробов, которые вызывают стресс у мам и пап.

Так что же делать родителям? Когда нужно беспокоиться о поведении ребенка? Давайте подробнее рассмотрим, почему многие дети младшего возраста, кажется, одержимы желанием попробовать все на вкус.

5 причин, по которым маленькие дети кладут вещи себе в рот

1.

Младенцы ощущают что-то губами и языком

Эксперт по развитию детей Дороти Эйнон пишет, что дети младше семи месяцев еще не могут исследовать предметы руками.Они могут хвататься за что-нибудь, но это все, а не толкать, тыкать, сжимать или поглаживать.

Вместо этого эти маленькие ручки, сжимающие игрушки и другие предметы, попадают прямо в рот. На это есть причина. Эйнон говорит, что во рту ребенка больше нервных окончаний, чем в любой другой части тела. «Поэтому, если она действительно хочет узнать, на что похоже что-то, она кладет это в рот», — объясняет Эйнон.

У младенцев также есть чувствительные рвотные рефлексы. Вот почему вы увидите, как много младенцев пробуют рвотные позывы, пробуя новые продукты с другим вкусом и текстурой.Эта реакция также является для них естественным способом избежать удушья.

2. Облегчение боли при прорезывании зубов

Прорезание нового зуба — неприятное занятие для самых маленьких. Родители заметят, что маленькие дети жуют игрушки, книги, одежду и другие предметы, потому что давление дает некоторое облегчение их больным деснам.

Такое поведение прекратится после того, как зубы пройдут через десны. Можно дать детям игрушки для прорезывания зубов, которые нужно жевать, или нанесение специального обезболивающего геля.

3. Продолжая исследовать свой мир

По мере того, как дети становятся более мобильными, они начнут чаще рассматривать предметы руками. Однако их рты по-прежнему играют роль в исследованиях.

Практически все новенькое и интересное для малышей. В период от младенчества до 24 месяцев дети часто суют в рот предметы. Им любопытно, и они используют все пять чувств, чтобы узнать о своем окружении.

Однако такие эксперты по развитию детей, как Эйнон, говорят, что такого поведения следует ожидать только до двухлетнего возраста, после чего малыши начинают изучать больше своими руками.

4. Успокаивающее

У младенцев есть естественное желание сосать, поэтому многие родители используют соску, чтобы дети успокаивались между кормлениями.

Когда родители отучивают малышей от соски, дети могут обратиться к другим вещам в попытке успокоить себя. Это когда может начаться сосание пальца или грызть ноготь. Другие дети могут засовывать в рот волосы или одежду.

Психолог

доктор Карла Фрай сказала JusttheFactsBaby.com, что дети старшего возраста, которые застенчивы в социальных ситуациях, могут проявлять подобное поведение, когда они испытывают легкое беспокойство.«Сосание или жевание предметов становится успокаивающим действием или способом высвободить нервную энергию».

Доктор Фрай говорит, что большинство детей, у которых возникает оральная фиксация, вырастают из этой привычки к восьми годам.

5. Оральная фиксация и проблемы развития

Хотя малыши нередко суют что-то в рот, это не должно стать привычкой. Эйнон говорит, что к трем годам большинство детей перестанут использовать свой рот в качестве формы исследования и будут больше интересоваться тем, что на самом деле делают игрушки и другие предметы.

Однако, если ваш ребенок продолжает постоянно класть что-то в рот после 24 месяцев, это может быть оральная фиксация. На веб-сайте Day2DayParenting.com говорится, что это может быть результатом того, что ребенок слишком рано или поздно отлучил ребенка от бутылочек и пустышек.

Существует также более серьезное заболевание, называемое пика. В этих случаях дети проявляют аппетит к непитательным продуктам. Они могут регулярно есть такие вещи, как бумага, грязь, песок из песочницы, гипсокартон или кусочки краски.

Pica расстройство связано как с проблемами безопасности и здоровья, так и с возможными проблемами развития. Целесообразно обсудить этот тип поведения с педиатром вашего ребенка. Вы можете узнать больше о проблемах, связанных с pica, на WebMD.com.

Что могут сделать родители и опекуны?

Если вы хотите, чтобы ваш ребенок перестал класть так много вещей в рот, требовать, чтобы он прекратил, — не лучшая идея. Многие специалисты по развитию детей рекомендуют вместо этого перенаправить свое внимание.

Подумайте о том, чтобы дать маленькому ребенку крекеры или поильную чашку, если это помогает уберечь его или ее от попадания посторонних предметов.

Детский психиатр и автор, доктор Элизабет Бергер, сказала обеспокоенному родителю, который задавал вопрос об устных привычках ее дочери на Parents.com, что поведение малыша, скорее всего, пройдет, и матери не следует превращать это в борьбу за власть.

«Вам не нужно выказывать неодобрение — , но вы можете любезно сказать:« О нет, мы не едим растения », когда вы спасаете растение от рта; предоставление этой информации не повредит.”

Устранение угроз безопасности для защиты ваших детей

Хотя младенцы и дети младшего возраста кладут что-то в рот, это вполне нормально, но это не устраняет проблем, связанных с такими действиями. Родители и опекуны по-прежнему должны внимательно следить за любопытными детьми, поскольку они становятся мобильными.

Когда дело доходит до опасности удушья, вам нужно сделать все возможное, чтобы маленькие игрушки и другие предметы, например монеты, не попали в руки вашего малыша. Объясните детям постарше, как вам нужна их помощь, чтобы хранить эти предметы подальше от их младших братьев и сестер.

Хорошая мера предосторожности — научиться выполнять маневр Геймлиха малышам и младенцам. Родители и опекуны могут и должны пройти сертификационный тренинг Heimlich / CPR, который может помочь вам спасти жизнь ребенка. Такие занятия предлагают многие местные отделения Красного Креста.

Безопасность начинается в вашем доме. Когда вы являетесь родителем или опекуном малыша, вам нужно сделать дом максимально безопасным.

Шкафы и ящики, содержащие токсичные химические вещества, которые могут привести к отравлению, должны быть защищены замками для безопасности детей.Такие продукты, как лекарства, бытовые чистящие средства и пакеты со стиральным порошком, следует размещать вне досягаемости с закрытой упаковкой.

Вы также можете убедиться, что любые потенциально опасные продукты, которые вы покупаете, поставляются в недоступной для детей упаковке.
Например, бегунок Child-Guard ® — это закрывающаяся крышка с защитой от детей, предназначенная для использования с гибкими упаковками.

Это похоже на знакомые защитные колпачки для детей, которые можно найти на бутылках с лекарствами, в том, что для открытия упаковки требуется дополнительное умение.Это означает, что у вас будет больше времени, чтобы убрать потенциально опасный продукт, прежде чем ребенок положит его в рот.

Ищите крышки Child-Guard ® и Slider-Guard ™ на продуктах ответственных брендов.

Выбрав этот тип упаковки, вы сделаете еще один важный шаг, чтобы уберечь свою семью от вреда.

Связанные

Объяснение сенсорной обработки | Оральная сенсорная система

Обработка сенсорной информации может быть такой запутанной темой.От терминов, о которых вы, возможно, никогда не слышали, до спектра способов, которыми это влияет на всех нас, это может быть ошеломляющим. На самом деле, пробираться сквозь информацию может быть совершенно неприятно. Вот почему я очень рад снова присоединиться к моим друзьям из The Inspired Treehouse, группе педиатрических физиотерапевтов и эрготерапевтов, для нашей серии по всем вопросам сенсорной обработки. В этом месяце мы говорим о Oral Input и его важности для роста и развития детей.

{В ЭТОМ ЗАПИСИ МОГУТ СОДЕРЖАТЬ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ССЫЛКИ НА МАТЕРИАЛЫ, КОТОРЫЕ Я РЕКОМЕНДУЮ.ВСЕ, ЧТО ВЫ ПОКУПАЕТЕ ПО ЭТИМ ССЫЛКАМ, ПОМОГАЕТ ПОДДЕРЖАТЬ ПРИКЛЮЧЕНИЯ С ЛИМОННОЙ ЛАЙМ. ЗАРАНЕЕ БЛАГОДАРИМ ЗА ВЫБОР НАС ПОДДЕРЖКУ}

В этой продолжающейся серии статей я попытаюсь объяснить аспект сенсорной обработки с моей точки зрения. Я не буду пытаться использовать медицинские термины, объяснять то, чего я сам не понимаю, или притворяться экспертом. Мои хорошие друзья из The Inspired Treehouse поделятся с вами своим взглядом на ту же тему, что даст вам лучшее понимание сенсорной обработки.

ПОМНИТЕ:

Я не терапевт и не врач.
Я просто мама, воспитывающая ребенка с сенсорными потребностями.
Я просто педагог, который преподавал в области дошкольного образования 12 лет.
Я просто такой же, как ты.

Когда я думаю о наших «5 чувствах», изучая которые я вырос, мне всегда нравился вкус. Узнав об этом, мы должны были попробовать вкусные продукты, узнать о сладком и соленом, а также попробовать разные текстуры продуктов.Однако я никогда не связывал это чувство, the Gustatory Sense , с чем-либо, кроме знания названий вкусов, текстур и продуктов. Фактически, я даже не подозревал, что термин Gustatory существует или что он так взаимосвязан с другими органами чувств.

Ради этой серии я собираюсь сосредоточиться на аспекте Oral Motor этой сенсорной системы, поскольку он напрямую связан с тем, как это повлияет на детей и что вы можете или не можете видеть в детях, о которых вы заботитесь. .

В своих попытках дать определение The Oral System без медицинских терминов, я бы охарактеризовал это как нашу способность ощущать окружающий мир через рот. Он позволяет нам принимать важные решения относительно нашего окружения и отвечает за нашу способность жевать, глотать и даже общаться.

Мы получаем информацию от нашей оральной системы через рот, что позволяет нам ощущать текстуру, температуру и вкус в повседневной жизни. У всех этих вещей есть одна общая черта…

Вкус

Как я уже упоминал, я всегда связывал оральную сенсорную систему со вкусом.Я и не подозревал, что это гораздо больше и отвечает за гораздо больше функций и процессов. Лишь недавно я узнал, насколько взаимосвязаны оральная система и проприоцептивная система.

Потребность жевать, кусать и сосать возникает из-за проприоцептивной информации, которую мы получаем от давления в наших челюстях. Эта связь играет ключевую роль в помощи нашему мозгу в организации информации, сосредоточении внимания и обработке другой информации в нашей среде.

ПРИМЕЧАНИЕ: Я хочу быть полностью честным и заявить, что я не совсем понимаю систему ротовой полости и ее влияние на детей.Я попытаюсь объяснить это в меру своих возможностей и поделиться историями из моей жизни как педагога и как мамы, воспитывающей ребенка с помощью сенсорной обработки.

Если вы похожи на меня, вы уже связали Оральное Чувство с едой, кусанием, жеванием и различением вкусов в пище.

Как я уже говорил, это намного больше. Оральное чутье отвечает за отправку сигналов в наш мозг, организацию информации и получение входных данных. Всем детям требуется это понимание и вклад для правильного развития.Проблема возникает, когда ребенок либо слишком, либо недостаточно реагирует на получение информации из этой системы.

Как педагог, я хорошо помню эту милую маленькую девочку, которая познавала мир через свою оральную систему. В 3 года каждый раз, когда она брала кубик, книгу или даже цветной карандаш, она сначала нюхала его, а затем трижды облизывала. Эта же маленькая девочка была известна как кусачка класса. Она кусала всех, все и даже себя. Она была известна этим. Мы потратили бесчисленное количество часов, рассказывая другим родителям, ее друзьям и даже другим учителям о ее устном восприятии и ее необходимости стимулировать это чувство.К сожалению, часто такое поведение воспринимается как «плохое», «непослушное» или «подлое», хотя эта маленькая девочка вовсе не хотела этого. Ей просто нужно было что-нибудь жевать. Ей просто нужно, чтобы мы знали о ее сенсорных системах. Если бы я знал тогда, то, что знаю сейчас, я мог бы помочь ей больше.

С другой стороны, у меня была еще одна трехлетняя девочка, которая постоянно пускала слюни, засовывала пальцы в рот и НИКОГДА ничего не ела во время перекуса. Она была самой разборчивой в еде, и, судя по отчетам ее родителей, они изо всех сил пытались заставить ее есть что-нибудь полезное.В то время я думал, что это произошло из-за того, что ее родители не учили ее, как правильно есть, потому что мои дети были здоровыми едниками. У меня не было проблем с тем, чтобы заставить своих детей поесть … так что с ними не так … Как я смею? Опять же, если бы я знал только то, что знаю сейчас!

К сожалению, никто (включая меня) не знал, что мозг этих детей говорил им, что им нужна информация, которую он не получал через мышцы и суставы во рту. Их мозг пытался защитить их, и никто не знал.

У меня дома, как у мамы, это выглядит немного иначе. Фотография в моем доме — ребенок, который прикасается ко ВСЕМ и кладет в рот ВСЕ. Этот ребенок заболел большим количеством вирусов, чем можно сосчитать, потому что, если микробы присутствуют, он собирается получить их на руки и съесть. Вы когда-нибудь слышали о герпангине? Да, я тоже … но сейчас мы бывали в нашем доме больше, чем я хотел бы признать, и мы знаем об этом все. Почему? Из-за потребности моего сына ощущать мир через свои оральные рецепторы.

«Пальцы изо рта», «Перестань кусать это», «Не клади столько еды в рот»… все эти фразы распространены в моем доме каждый день.По крайней мере, так было, пока мы не узнали несколько способов помочь ему с его потребностью в оральной стимуляции.

Одна история, которой я немного нервничаю, чтобы поделиться, но я считаю, что она важна для этой истории, произошла, когда Легоману было 4 года, а его младшему брату было всего 2. Его брат только что перешел на кровать для большого мальчика, и мальчики делили койку кровать. У моего сына, Легомана, была такая сильная потребность жевать, что он откусил своему брату ноготь. Да. Вы правильно прочитали. Он полностью отгрыз ноготь брата.Примерно в этот момент мы поняли, что существует более серьезная проблема, которую необходимо решить. Это было уже не то, чтобы жевать столбик кровати, это было больше, чем грызть собственные ногти… теперь это коснулось кого-то другого.

Печально то, что в то время я был вне себя. Я имею в виду, как он мог сделать такое со своим братом? Если бы я только знал о здоровых альтернативах жеванию, способах обеспечения проприоцептивной информации и распорядках дня, которые помогли бы ему получить необходимую информацию.

Помните, сенсорная обработка сложна. Для каждого ребенка он индивидуален, потому что каждый ребенок уникален. Проблемы возникают, когда ребенок либо ищет, либо избегает слуховой информации. Для вашего удобства я составил шпаргалку по вводу оральных сенсоров, в которой перечислены варианты поведения, которые вы можете увидеть, если ваш ребенок избегает или ищет этот тип ввода.

А теперь пора перейти к моим хорошим друзьям в The Inspired Treehouse, где они как педиатрические терапевты делятся своими советами, чтобы объяснить оральную систему и почему они считают ее важной для роста и развития всех детей.

5 причин, по которым дети отказываются от еды | Стол для детей
Решение проблем с кормлением | Стол для детей
10 главных советов, как помочь разборчивому едока | Сенсорная жизнь
Почему мой ребенок постоянно жует | Блог Golden Reflections

Следуй за Дайной | Доска объявлений Lemon Lime Adventures Sensory | Обработка в Pinterest.

Знаете ли вы ребенка, который ищет или избегает устного ввода? У вас есть ребенок с сенсорными потребностями? Этот пост вас как-то тронул? Я хотел бы знать! Пожалуйста, отправьте мне сообщение или оставьте комментарий.Это помогает, когда мы знаем, что не одиноки.

Щелкните изображение ниже, чтобы присоединиться к нашей группе поддержки сенсорных потребностей.

Сенсорная обработка | Тактильный | Вестибулярный | Проприоцептивная | Слуховой | Визуальный

Убедитесь, что вы не пропустите следующую статью из серии о сенсорной обработке. Следуйте за мной в Facebook, Twitter, Google+, Pinterest, Instagram или подпишитесь по электронной почте на боковой панели.

Почему ваш ребенок должен класть игрушки в рот

Очень важно, чтобы младенцы месяцами исследовали игрушки и прорезыватели ртом.Узнайте, почему и как, как им помочь, если они этого не сделают, и какие могут быть последствия, если они не узнают, как это сделать.

Разве это странно, что мой ребенок не кладет игрушки в рот?

Это вопрос, который мне задавали много раз, и, как ни странно он может показаться вам, мне он совсем не кажется странным. И, если вы заметили, похлопайте себя по плечу, потому что многие родители скучают по этому поводу.

На самом деле ДЕЙСТВИТЕЛЬНО важно, чтобы младенцы клали игрушки, руки и прорезыватели в рот в любом раннем возрасте и продолжали делать это в течение нескольких месяцев.Это настолько важно, что годы спустя, когда я помогаю разборчивому едока, я всегда задаю вопрос: «Они клали игрушки в рот в детстве?» Потому что, если они этого не сделали, это указывает мне, где, по крайней мере, начались проблемы с кормлением!

Итак, я рад, что вы здесь, потому что вам нужно многое узнать о том, почему младенцы должны класть игрушки в рот, почему это так важно, и как вы можете помочь им начать применять этот полезный навык развития.

Почему младенцам так важно класть игрушки в рот

Больше, чем я могу сосчитать, я сидел напротив мамы и папы, которые были обеспокоены и ошеломлены тем, что их ребенок и малыш еще не начали есть настоящую пищу.И когда я спрашивал их о том, как их ребенок кладет игрушки в рот, они отвечали: «Нет, они этого не делают, и мы думали, что это хорошо, потому что нам не нужно было беспокоиться о том, что они кладут что-то небезопасное. в рот ».

Что ж, это правда.

Это очень нервная нагрузка, когда ребенок не ест пух, собачий корм или пульт дистанционного управления.

Поначалу это может показаться подарком, одним поводом для беспокойства меньше. Но правда в том, что дети не зря рта к игрушкам и случайным предметам.Как будто у них есть внутреннее стремление исследовать ртом. Они были буквально созданы для этого!

Эта мотивация важна, потому что она готовит младенцев, а затем и малышей к еде. Когда ребенок теребит руки или игрушку, он получает массу преимуществ, например:

  • Испытывают различные текстуры, что помогает им принимать пищу различной текстуры
  • Десенсибилизирует очень чувствительный рвотный рефлекс, с которым рождаются дети, что помогает им лучше перемещать пищу во рту
  • Создает силу челюсти, языка и щек (также известную как оральную моторику), поскольку они тренируют эти мышцы, что очень важно для еды
  • Практикуйте жевание, что является первым шагом к обучению их жеванию пищи

Вы можете видеть, что младенцы, кусающие ртом игрушки и прорезыватели, имеют решающее значение для научения есть пищу со стола. Не проходя через эту стадию, многие дети отказываются от еды, давятся ей и выплевывают пищу, когда их вводят.

Что это значит, если ваш ребенок не засовывает игрушки в рот

На этом этапе вы, вероятно, волнуетесь, если ваш ребенок не кладет игрушки в рот или никогда не клал игрушки, но подождите секунду, мы собираемся найти некоторые стратегии, чтобы помочь вашему ребенку или малышу.

Во-первых, вы, вероятно, задаетесь вопросом, почему ваш ребенок никогда не проявлял той мотивации, которую проявляют многие другие дети, чтобы исследовать свой мир с помощью рта.Ну, есть несколько разных причин:

  • Сенсорная чувствительность — Это просто означает, что ребенок может не захотеть ощущать то, что игрушка ощущается во рту. Это связано с тем, как их мозг воспринимает ощущения, и это в высшей степени уникально. Хорошая новость в том, что с этим можно справиться. И когда это является виновником, ваш ребенок часто отталкивает ваши руки, если вы пытаетесь положить ему что-нибудь в рот вместо него. Узнайте больше о сенсорной чувствительности.
  • Трудно подносить игрушки ко рту — У некоторых детей есть мышечная или координационная слабость, из-за которых им физически трудно подносить игрушки ко рту. В этом случае вы обычно видите, как ваш ребенок пытается несколько раз, прежде чем бросить.
  • Трудности жевания игрушек — Точно так же у некоторых детей наблюдается мышечная или координационная слабость в мышцах во рту. Так что, когда они подносят игрушку ко рту, жевать ее слишком утомительно.Вы часто будете видеть младенцев, у которых нет мотивации подносить что-нибудь ко рту, если это является причиной.
  • Не интересует — И по разным причинам некоторым младенцам, кажется, не хватает естественного интереса к тому, чтобы подносить игрушки ко рту, и хотя изначально для этого может не быть никакой причины, из-за недостаточного воздействия проблемы с кормлением в ближайшее время.

Поистине, любой ребенок может столкнуться с любой из этих проблем без хорошего объяснения.Но мы действительно видим детей, которые родились преждевременно или с задержкой в ​​развитии, которые часто не грызут игрушки.

Как помочь ребенку научиться исследовать ртом

Вне зависимости от того, исполнилось ли вашему ребенку 6 месяцев или у вас есть ребенок в возрасте 18 месяцев, если они не ели или не ели игрушки, весьма вероятно, что это повлияет на их навыки кормления. Поэтому важно показать им, как начинать подносить предметы ко рту, даже если они маленькие, это все еще уместно, так как это поможет им перейти на столовую еду, поскольку многие из этих детишек застряли на молоке или детском питании. .

1. Что мне нравится делать в первую очередь, так это просто начать с взаимодействия со своим ребенком и сыграть в некоторые «игры», в которых вы касаетесь его щек, губ или рта . С младенцем или малышом это довольно просто. Они могут сидеть у вас на коленях или напротив вас на полу. Подумайте о том, чтобы спеть простой детский стишок или сосчитать, быстро касаясь их рта.

Я знаю, это звучит немного странно, но если ваш ребенок ничего не подносит ко рту, он может быть немного чувствительным, и этот тип игры помогает им подготовиться к тому, чтобы терпеть настоящие предметы возле рта.

Еще я люблю часто целовать и щекотать их щеки. И я должен упомянуть, что если ваш ребенок ест детское питание, позвольте ему по возможности запутаться. Прочтите, почему так важно позволять младенцам и малышам беспорядок. Затем, когда пришло время их вымыть, тщательно протрите щеки влажной тряпкой.

2. Приобретите различных типов прорезывателей из и сделайте их доступными. Иногда, когда наш ребенок отказывался от них несколько раз, мы просто не вытаскиваем их снова.Ваш ребенок может быть заинтересован сейчас и заберет себе один самостоятельно.

Еще я люблю давать им прорезыватель, когда они сидят на стульчике. Они никуда не могут пойти и могут, по крайней мере, поднести это к своим губам!

3. Пора показать им, как подносить прорезыватель ко рту . Убедитесь, что у вас хороший зрительный контакт, и покажите им, как вы прикасаетесь к губам. Дайте им прорезыватель и покажите еще несколько раз — они будут имитировать?

Наберитесь терпения, потому что большинству младенцев и малышей нужно что-то видеть много раз, поэтому это может занять несколько дней.Настойчивость здесь ключевой фактор. Просто продолжайте пробовать снова и снова! Возможно, вам придется занести это время в расписание 3 раза в день, каждый раз по несколько минут. Как только они начнут копировать вас, переходите к демонстрации того, как положить его в рот и прикусить!

4. Если ваш ребенок все еще не имитирует то, что вы делаете в течение нескольких дней, вы можете поднести ему прорезыватель ко рту. . Посмотрите, подержат ли они его и позволят ли вам поднести руку ко рту. После моделирования, которое вы делали, и частых прикосновений к их лицу, ваш ребенок может быть готов к этому, но другие могут отмахнуться от вашей руки, как только она приблизится к их рту, это нормально.

Это может потребовать некоторой практики. Итак, опять же, вам нужно будет продолжать 3-4 раза в день, просто пытаясь предложить эти прорезыватели. И я все равно продолжу им показывать.

Важно предложить пару разных типов прорезывателей с разной текстурой, так как ваш ребенок может тяготеть к одному.Однако, как только они подносят прорезыватель ко рту, вы должны побудить их сделать то же самое с разными прорезывателями и другими игрушками, чтобы они получали различные текстуры и ощущения во рту.

Весь этот процесс может занять пару недель, а в некоторых случаях и больше.

Партнерские ссылки, используемые ниже. Смотрите наше полное раскрытие.

Мои любимые игрушки для прорезывания зубов, которые в конечном итоге помогают младенцам есть

Хотя на самом деле не существует «неправильного» прорезывателя, есть некоторые, которые могут быть особенно полезными, и я люблю их использовать в качестве терапевта по кормлению. Так что, если вы хотите приобрести новые, это мой лучший выбор:

  • Прорезыватель в виде кролика Золи — мне нравится этот прорезыватель, потому что с ним легко обращаться и чистить младенцам, а эти две ушные головки кролика могут достаточно далеко зайти на десны, чтобы они могли хорошо потренироваться жевать и сделать рвотный рефлекс менее чувствительным .
  • Вибрирующая звездочка для прорезывания зубов — когда ваш ребенок кусает, этот прорезыватель вибрирует! Это невероятный сенсорный ввод для их рта, плюс он дает им мощную причинно-следственную связь, чтобы они продолжали кусать больше.Некоторые дети будут чувствительны к вибрации, по крайней мере, сначала.
  • Прорезыватель для зубов — этот прорезыватель идет с зажимом, чтобы вы могли прикрепить его к рубашке и иметь под рукой, чтобы побудить их попробовать. Мне также нравится размер этого печенья, чтобы он поместился во рту вашего ребенка, а неровности на внешней стороне печенья создают отличную текстуру, когда оно находится во рту!

Помимо игрушек, использование некоторых других умных инструментов…

Помимо игрушек и прорезывателей, есть и другие предметы, которые вы можете посоветовать вашему ребенку или малышу положить в рот, например, руки! Вот как обычно начинают исследовать ртом младенцы в возрасте 3-4 месяцев.

Их руки будут гораздо менее навязчивыми, потому что они их часть, они полностью контролируют ситуацию. Так что вы можете подумать об игре, в которой вы моделируете постукивание губами, сунувание пальца в рот, а затем все пальцы. Вы можете сделать это быстро, и это будет весело, а если вашему ребенку нравится детское питание, просто окуните его палец в немного детского питания и помогите ему поднести палец ко рту!

Идеальный способ провести несколько минут в своем стульчике.

Еще один инструмент — зубная щетка, многие родители не начинают чистить зубы до года и даже старше.Обычно это не проблема, но зубная щетка или детский массажер для десен (вещь, которую вы проводите по пальцу) также могут помочь им привыкнуть к тому, что во рту есть что-то постороннее!

Ребенок борется со столовой едой?

Теперь вы знаете, почему ваш ребенок не засовывает в рот игрушки и прорезыватели, это не просто причуда! На самом деле это знак, чтобы вы знали, что им нужна помощь на этом этапе.

Но вы можете сделать гораздо больше, чтобы помочь им перекусить.Чтобы помочь вам начать работу, у меня для вас есть бесплатный набор для печати «Научитесь есть Table Foods». Все, что вам нужно сделать, это нажать на ссылку ниже, и я отправлю ее прямо на ваш почтовый ящик. Очень просто!

Нажмите здесь, чтобы получить бесплатную статью «Научитесь есть столовые продукты» для печати

И, если у вас есть какие-либо вопросы по поводу вашего малыша, просто задавайте их в комментариях ниже! Я люблю слышать от ВАС 🙂

Подробнее о пищевых продуктах для младенцев / малышей и столовой пище

Карманные стратегии питания и причины для детей

6 советов, как заставить детей младшего возраста перестать бросать пищу!

5 мифов о младенцах и малышах, которые не едят столовую еду

Переход вашего ребенка (или малыша) на столовую еду


Алиша Гроган — лицензированный терапевт и основательница Your Kid’s Table.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *